Твоя наследница

— Стоило, если он хоть временно делал тебя счастливой. Но Бог с ним. Лучше скажи, а что Цикал?

Ошарашивает, неожиданно переключившись.

— А что Цикал? — отвечаю вопросом на вопрос.

Потому что упоминание Давида вот в этой теме разговора как-то настораживает.

— Ну-у-у, — тянет еще одна лиса в моем окружении. Мало мне хитрой дочери, так еще и любимая подруга, кажется, в свахи решила податься. — Он холостой, ты теперь тоже девочка свободная. А еще, — переходит Гроссо на загадочный шепот, — я видела, как он на тебя смотрел…

— Стоп, — обрываю шутницу.

Говорю уверенно.

Не только Соне, но и себе.

Не хочу больше обжигаться. С меня достаточно.

Ага, Котова, верно! Ты и с Зубковым сошлась, потому что он был тебе скорее параллелен, чем важен. Оттого и обидеть не мог, сердце разбить, заставить страдать.

Подает голос внутренняя язва.

А-ну, цыц! Умная нашлась!

Обрываю ее и вновь возвращаюсь к Соне:

— И кстати, дорогая, я тут порылась в интернете… — вспоминаю то, о чем давно хотела поговорить с обоими Гроссо, — по поводу крещения.

— Ой, Юльчик. Сегодня чужие, а завтра… А завтра будет новый день и… Вообще-то, Алекс никогда не ошибается, — заявляет хитрюга-подруга важно, а я так и представляю, как она задирает носик.

— Со-оня! — тяну, наблюдая, как Амина, весело хохоча, скатывается с горки, подскакивает и вновь бегом уносится вверх по лестнице, занимая очередь.

А на спине задорно дрыгается ярко-желтый медвежонок с бочонком меда — рюкзачок, подаренный Цикалом. С ним дочка не расстается теперь ни на минуту.

— Не Сонькай мне! — ворчит Гроссо по привычке, забавно фыркая. — Лучше расскажи, как вчера погуляли в кафешке на дне рождения?

— Хорошо погуляли. Амина осталась жутко довольной праздником и клоуном, в которого обрядилась аниматор. Ее подружка в полном восторге от подарков.

— Уверена, моя крестница вновь была предводителем движухи и руководила всеми детьми, а те за ней хвостом ходили и в рот заглядывали.

— Ты — ясновидящая? Твое описание очень походит на правду.

— Нет, просто я прекрасно знаю Амину. Она — чудо. И я ей очень горжусь.

Я тоже.

Этой дружелюбной, милой, доброй и забавной малышкой нельзя не умиляться.