Твоя наследница

Эпилог 2

ДАВИД

Поругавшись с отцом и вычеркнув его и сестру из своей жизни, я надеялся, что и они поступят соответственно. Оставят меня и мою семью в покое.

Нам с ними не по пути. И решение я менять не намерен.

Карина это быстро уловила, когда, предприняв несколько попыток манипулирования, убедилась в их безуспешности.

Дамир Цикал не успокоился. Его еженедельные звонки стали постоянными. Я же так же постоянно их сбрасывал.

Почему изменил укоренившейся привычке и принял сегодня? Не знаю."

"Может, предчувствие сработало.

Но факт остается фактом.

— Здравствуй, — произношу, глядя в заметно похудевшее и постаревшее лицо старшего родственника.

Мы не виделись почти год. Как оказалось, отец за это время сильно сдал.

— Здравствуй, сын, я хочу увидеть внучку.

Кто бы сомневался?

Старший Цикал никогда не ходит вокруг да около.

— Какую внучку, Дамир Оскарович? — не скрываю сарказма.

— Твоя сестра сделала столько абортов, что теперь ей это явно не под силу.

— Посочувствовал бы, но зачем? Это ее выбор, — пожимаю плечами.

Мне действительно наплевать.

— Ее Ахмет бросил, — продолжает отец.

Не знаю, на что он рассчитывает. Но проникаться проблемами предателей я не намерен. Урок запомнил слишком хорошо.

— Это потому что я не дал денег на выборы? — всё же припоминаю одно из последних требований сестры, которое проигнорировал.

— Я тоже не дал. Ахмет обнаглел, а Карина заигралась. Пора им обоим повзрослеть, — следует жесткий ответ.

— Умная мысль, — вот с этим не могу не согласиться.

— Я воспитал плохую дочь. Жадную, ленивую и очень злую, — шокирует родительское признание.

На какое-то время я даже теряюсь. Кто-кто, а Дамир Цикал всегда ставил себя выше других и никогда не скрывал этого, потому и собственные ошибки не признавал.

— Сочувствую, — выдаю в итоге.

— Сынок, прошу, позволь увидеть Амину.

Отец вновь возвращается к началу разговора. Вот только порадовать я его не спешу.

— Это решать не мне, а моей жене. Но не думаю, что она будет столь великодушна после всего, что ей пришлось пережить по моей и вашей вине тоже.

— Давид, я признаю, что был не прав, когда решил украсть тебя у русской и хотел оставить здесь в Турции, при себе. В итоге испортил жизнь вам обоим, а себя лишил радости быть дедом и баловать внучку.