Твоя наследница

— Хорошо… Это хорошо, — успокаиваю и ее, и себя.

Только сейчас понимаю, что меня нехило так трусит.

Нервы, мля…

— А я знала, что ты придешь. Правда-правда, — шепчет Амина, словно оголенный провод к коже прижимает. — И ждала.

— Умница. Ты у меня самая большая умница на свете, — хвалю ее, целуя румяную щечку. И уточняю еще одну важную деталь. — Сильно испугалась?

Дочь все еще выглядит заплаканной, но уже во всю сверкает свой сногсшибательной улыбкой.

— Нет, не сильно. Чуть-чуть, — показывает двумя пальчиками правой руки расстояние в полсантиметра.

— Молодец! Храбрая, как и мама, да? — подмигиваю ей и поправляю резинку на одном из «хвостиков», успевших растрепаться. — Кстати, о маме. Давай-ка ей позвоним?

Занимаю первый попавшийся стул, сажаю на колени кудряшку и, чтобы успокоить Юлю, сразу включаю видеосвязь.

Моя старшая сильная девочка берет трубку после первого же гудка и несколько минут просто молчит, разглядывая нашу с Аминой пару. Все понимаю, потому не возражаю и даю ей возможность прийти в себя, а наша умная дочка, будто это чувствует, лишь улыбается.

Естественно, чуть позже без женских слез не обходится, но это уже не так бьет по нервам.

Ведь слезы радости… они немного иные.

Согревающие, что ли.

Глава 36

ДАВИД

Отвожу Амину домой.

Впервые к себе домой.

Туда, где нас ждет Юля, и где за несколько дней, не сказав никому ни слова, успел сделать ремонт в одной из самых больших и светлых комнат на втором этаже.

Да, теперь у моей дочери, как самой настоящей принцессы, есть собственные покои, где ее ждут огромная кровать на резных ножках под нежно-розовым прозрачным балдахином, маленький диван, напоминающий зефирку, с кучей разноцветных подушек, зеркальный столик под косметику, пара стеллажей с игрушками, три разноцветных кресла-мешка для себя и любимых друзей, а также отдельно выделенное рабочее место для занятий, ведь школа уже совсем не за горами.

Не знаю, понравится ли ей мое «творчество», но надеюсь, что строго судить не станет.

Главное, чтобы она захотела остаться.

Как и Юля.

Прочее решаемо.

Но в любом случае после сегодняшней нервотрепки отпускать их домой я не намерен. Оказывается, и мои нервы — не стальные канаты.

Нужна передышка.

— Ну вот мы и дома, — сообщаю Амине, переступая порог и нехотя опуская ее с рук.