Тринадцатый XII

В части достаточно людей, чтобы захватить ближайший город китайцев, — серьезно ответил он, впрочем он всегда говорил в таком тоне.

— Три города, — поправил я.

— Алексей Дмитриевич, при проходе защиты будут потери, если вы по-прежнему не согласны отправить вперед монстров.

— Нет, я отправлю тех, кто умереть не сможет.

— Интересно придумано, — не выказал он ни капли удивления, словно меньшего от меня не ожидал.

— Созывайте военный совет. Нужно обсудить тактику и все подготовить до завтрашнего вечера.

— Есть! — он вытянулся в струнку и отправился выполнять.

А я наблюдал, как новобранцы закончили выполнять упражения и теперь обескураженно смотрели по сторонам.

— Свободны! — крикнул я им.

А то за более важными делами Смирнов сюда вернется минимум через часа три.

Парни поблагодарили меня и отправились в казарму.

Военный совет был скучным. Я предоставил свою стратегию, мы ее обсудили, все согласились, и на этом как бы всё. Новых идей ни у кого не было.

И уже следующим вечером ворота городского КПП открылись, и сперва выступили военные.

Стая Зубастика уже ждала войска у разрушенной стены, но без моего приказа дальше не ступала.

Сам полк состоял из нескольких батальонов. Впереди шли видящие маги. Потом — маги остальных профилей. И в конце — люди без дара, которых было около половины от общего состава, но все — с магическим оружием.

Ох, чувствую, что это будет нечто грандиозное. Теперь, когда мы собрали достаточно сил, больше нет смысла откладывать!

Зубастик уже ждал меня у стены прямо возле открытых ворот. Он наклонился, и я забрался на его спину в новое огнеупорное седло.

У нас обоих захватывало дух от предстоящей схватки. Это не бумажками ворочить целыми днями!

Вот для чего на самом деле я стал императором.

Мы взлетели в свете закатного солнца. Зубастик летел низко, и я прекрасно видел автомобили с военными, как и тех кто позади шел пешком. Потом — монстры, что выстроились плотной стеной.

Я перемахнул через границу, и через мгновение в меня выпустили ракету! Магическую!

Благо, что она оказалась не самонаводящейся, и Зубастик резко увернулся. Как от этой, так и от последующих.

А теперь предстояло самое главное.