Тринадцатый XII

— Такая благодарность за спасение вас не красит.

— Это судьба, что ты нашёл меня в этот день. Я должен остановить тебя!

Бой продолжался долго. Минут двадцать, без какой-либо передышки.

Старик уже выдохся, и было хорошо заметно, что он не поспевает за шпагой. Я же замедлился, делая вид, что тоже устал.

И когда мне удалось усыпить его бдительность, я резко развернулся, ушёл от удара. Обогнул старика и приставил лезвие к горлу.

— Сдавайся, — спокойно сказал я.

По сравнению с моими магическими тренировками, эта дуэль лишь разминка.

— Нет!

Тогда я на миг оторвал шпагу от горла и ударил ей по руке. Оставил глубокий порез, но старик выронил шпагу. На этом она перестала двигаться.

— Убивай, — обречённо произнёс он, когда лезвие слегка коснулось его горла.

Оно было настолько острым, что даже такое движение оставило лёгкий порез, выступили капли крови.

Я же наблюдал не за стариком, а за реакцией гостей. Они с замиранием смотрели, что же будет дальше.

— Убивай! Чего ты ждёшь⁈ — прокричал Голицын, уже напрочь забыв про этикет.

Вот и оно. Эти слова напрочь изменили моё решение.

Лучшее наказание для того, кто жаждет умереть ради своей великой цели, — лишить его этой возможности.

Резким движением я оторвал шпагу от горла, шагнул назад и пронзил плечо старика. А затем вынул лезвие. Этого достаточно для победы.

Анатолий Андреевич упал на колени. Рубашка краснела от крови. Но несмотря на дикую боль, он не издал ни звука. Сильный волей старик.

— Всё ещё хочешь умереть? На глазах у своих потомков? — спросил я, вставая перед Анатолием Андреевичем.

Он сглотнул. Тем временем секунданты объявили о моей победе.

— Добей, — взмолился он.

— Нет. Ты ещё послужишь своему роду, — громко сказал я, чтобы услышали все, а затем наклонился и тихо добавил. — Но если ещё раз попробуешь пойти против меня, то от твоего рода не останется никого, кроме Дианы.

Старик выпучил глаза. Он понимал, что я не шучу.

— Да здравствует новый император!

Я удостоверился, что камеры засняли этот момент. Отдал шпагу Тимофею Сергеевичу, а затем подошёл к родовому целителю, который в первых рядах ждал команды.

— Помогите ему.

Целитель ринулся с места вместе со своим чемоданчиком.