Третье правило дворянина

Чем обязан? — спросил я у Никодима и Тосика, которые переминались с ноги на ногу в прихожей. — Мне пора ехать на встречу, так что давайте-ка рожайте поскорее.

— Никодим карамба, — начал было Тосик на основании более приближенного ко мне лица. — Барон Димир карамба…

— Да погоди ты, — шмыгнул носом жандарм. — Стало быть, выгоняют меня, ваше сиятельство?

— Карамба…

— Это с чего ты взял? — уточнил я у старика. — Осматривая себя в зеркале.

— Ну так как же, новая охрана пожаловала… По двору ходят, говорят, что они теперь будут работать, — почесал затылок Никодим.

Я грозно посмотрел на неразлучную парочку и строго спросил у жандарма:

— Так что с тобой делать прикажешь, если вы с Тосиком пиво трескаете целыми днями? Может быть, мне медаль у Императора выписать одному и второму?

— Так то когда было… Я уже и забыл какое оно это пиво на вкус, — пробормотал Никодим и посмотрел на плюшевого.

— Пиво карамба, барон Димир, — добавил тот.

— Точно? — еще строже задал я вопрос.

— Ваше сиятельство, вот не сойти мне с этого места, — хлопнул себя кулаком в грудь жандарм.

— Ну хорошо, пойдем тогда во двор. Посмотрим, чем там Леонид Александрович и новая охрана занимается.

Воодушевившись моей поддержкой, Никодим с Тосиком пошли следом за мной.

— Ваше сиятельство, — поприветствовал меня Верховцев.

Я ответил на рукопожатие и кивнул паре незнакомцев, которые стояли рядом с ним. Оба были выше меня и шире в плечах, судя по хмурым лицам, чувство юмора отсутствовало у обоих в принципе.

Охранников звали Максим и Юрий, а завтра их должна будет сменить другая пара.

— Никодим остается, — сказал я Леониду, после того, как он представил мне парней и сказал, что с фронтом работ их ознакомил. — Будет заниматься всякими вопросами по хозяйственной части. Так что, если где-то нужно будет сменить лампочку или что-то такое — дайте ему знать.

После моих слов жандарм явно повеселел, а плюшевый с чувством выполненного долга облокотился на мою ногу.

— Вот этого зверя зовут Тосик, он мое любимое домашнее животное, — пояснил я Верховцеву и охранникам, которые смотрели на него крайне удивленными взглядами. — Так что, прошу любить и жаловать. Ну и не обижать, само собой.

— Надо же… Редкий зверь, впервые такого вижу, — задумчиво сказал Леонид. — Хотя вам виднее, кого в доме держать.

— Разумеется.