Третье правило дворянина

Дура строптивая… Я ей чего только не предлагал! Любой бизнес себе придумай! Занимайся чем душа пожелает, но нет — ей науки всякие подавай!

— Знаем мы все, — отмахнулся Морозов. — Достал ты со своей дочкой великоразумной!

— Ну уж получше твоего Матвея! У того вообще в голове ветер, а может даже и того не имеется — пусто, как в пещере, — огрызнулся Салтыков.

— Да мой Матвей, между прочим…

— Заткнитесь оба, господа! — хлопнул по столу Болотов. — Начнете сейчас детками меряться, как маленькие в самом деле.

Морозов с Салтыковым в этот момент смотрели друг на друга и сопели от негодования.

Андрей Денисович не принимал выбора своей дочери, потому как мог создать ей более блестящее будущее. Она могла стать одной из самых богатых и видных невест Российской империи, а вместо этого выбрала путь ученого в Департаменте.

Арсентий Борисович, в свою очередь, прекрасно понимал, что вырастил сорняк и теперь ему не на кого оставить свою финансовую империю, которую он так тщательно создавал.

— В общем, думаю так, — взял слово Болотов, когда напряжение немного спало и его приятели прекратили раздувать ноздри, как два разъяренных быка. — Мне, если честно, глубоко плевать, почему Ворон стал так сильно переживать за этого щенка.

— Мне тоже, — вставил Морозов и сбил пепел со своей сигары.

— Кроме того, мальчишка собирает себе команду, чтобы нас прищучить, — продолжил Кирилл Романович, не обратив внимание на реплику своего друга. — В общем, как обернется дело — неизвестно, но может статься так, что о нашем… скажем так, деле, которое произошло два года назад, узнают те, кому знать об этом не нужно.

— Вот сука, до чего ведь дошло! — сказал Салтыков скорее вообще, чем кому-то конкретно.

— Ну, а если так, значит, нам нужно перерезать единственную ниточку, которая к нам ведет, — сказал он и посмотрел на уставившихся на него герцогов. — Только один человек знает, что произошло на самом деле, так что, нужно от него избавиться.