Третье правило дворянина

Ведь вы говорите, что во всей этой истории замешены герцоги — Болотов, Морозов и Салтыков, так ведь? — Верховцев промолчал в ответ. — Можете даже не отвечать — мы с вами оба не дураки. Но только ведь знаете, как оно бывает у родов такого калибра? Дружба — дружбой, а вот денежки — врозь. Может быть, они и не знали о подковерных играх Михаила Федоровича Соколова, а когда все это случилось — просто воспользовались ситуацией. Вы об этом не думали?

— Думал, — кивнул Верховцев. — Но мне почему-то так не кажется.

— Мало ли кому и что может казаться.

Но вот то, что так не кажется вам и вашему юному работодателю, это я уже понял. Ведь именно поэтому вы решили разделаться с поверенными герцогов? — спросил Игнатьев и внимательно посмотрел на своего бывшего коллегу.

К его удивлению виконт очень хорошо умел держать удары. Даже такие мощные как этот. На его лице не дернулся ни один мускул, и оно оставалось таким же беспристрастным, как и минуту назад. Такое ощущение, что Леонид Александрович вовсе не услышал последнего вопроса.

— Не понимаю о чем вы говорите, Яков Дмитриевич, — наконец сказал он и допил свой чай.

— Все вы прекрасно понимаете, — отмахнулся Ворон. — Заплатина убили, вот вы и решили, что нужно отплатить предполагаемым врагам той же монетой!

— Вы забываете, что Заплатин ко мне имел весьма посредственное отношение.

— Ну не именно вы решили, а Соколов Владимир Михайлович решил, что это меняет, если вы на него работаете и выполняете его распоряжения? Только даже не пытайтесь мне говорить, что это не ваших рук дело.

Не обижайте меня, Леонид Александрович, — сказал Игнатьев и откинулся на спинку стула. — Тем более, что мне известно гораздо больше, чем вы думаете. Всего за неделю у вас появился отличный силовой отдел, а для чего он создавался, если не для осуществления подобных операций?

— Вот уж не думал, что вызову такой большой интерес со стороны своих бывших коллег, — хмыкнул Верховцев."

"— Не льстите себе, Леонид Александрович. Вы нас интересуете постольку-поскольку. Больше мы печемся о здоровье Владимира Михайловича, которому в последнее время очень симпатизирует Николай Александрович Романов, — нахмурился Ворон.

 — Собственно я вас поэтому и позвал на разговор. Император печется о здоровье этого молодого человека, а вы между тем устраиваете родовые войны.

— У вас есть какие-то конкретные факты?

— Конкретных фактов у меня, разумеется, нет и вы со своими ребятами позаботились, чтобы именно так это и было, — сказал Яков Дмитриевич.