Содержанка

Они не понимают, что ли? Хватаю телефон и пишу в наш чат:

«Я не перетягивала внимание на себя! Я бы в любой момент променяла Алекса на здоровые ноги!!!»

Ответа нет, даже не прочитано. Они что, закинули чат «Чемпионки» в архив?

Сжимаю кулаки, стараясь взять себя в руки.

Спокойно, Ива. Ты летишь в Австралию. Ты не сойдешь с ума. Не двинешься рассудком.

Мы и раньше с девочками ссорились, годами ведь жили вместе. По-разному было, не без споров. Но, пожалуй, впервые я чувствую себя настолько одинокой.

Вновь подходят за фотографией.

Долго гуляю по пляжу. Так получается, что случайно встречаю компанию из родителей наших девочек, которые приехали поддержать дочерей. Как тесен мир. Я рассказываю, что одна здесь, мама не поехала. Терплю сочувствующие взгляды.

Сижу под навесом, смотрю на море. Тяну время. Настроение испорчено окончательно. Я не хочу расстраивать Алекса своей кислой миной, не заслужил он этого.

Но сделать ничего не могу. Проваливаюсь в какую-то щемящую безнадегу.

Я — пустое место. До того как мы с Равским объявили об отношениях, репортеры в Москве не ловили мой взгляд. Всем было плевать на вылетевшую спортсменку.

Всем. Было. Плевать.

Если бы не жгучий интерес узнать, с кем спит Алекс, обо мне бы давно забыли.

Зависть, злость, обида — разрушающие эмоции.

Приходит сообщение. Алекс.

«Ива, мы отмечаем толпой у Бориса в номере, приезжай, как освободишься».

Он знает, как для меня было важно побыть со своими, поэтому не торопит. Сердце наполняется нежностью.

Прорыдавшись от души, я кое-как беру себя в руки и вызываю такси. Время к вечеру, почти восемь. Что я делала все это время? Сама не знаю.

Борис остановился в той же гостинице, что и мы, но на четыре этажа ниже. В последний раз я видела его в больнице, когда он кинулся в драку и чуть не избил непутевого водителя Николая. Которого, кстати, лишили прав и назначили часы общественных работ. Ремонт арендованной машины Алекс взял на себя.