Сиделка

Взяв под локоть, Горн довел меня до мобиля, открыл дверцу и помог сесть. А потом занял свое место и завел двигатель.

И все это — молча. Также молча граф развернулся и поехал по безлюдной Краунинштрассе.

Накатанная дорога блестела в свете аров, мобиль стремительно летел по пустынной улице, снег падал с темного неба, забиваясь за выступающую решетку крона.

Мы миновали площадь короля Густава, пронеслись по старинной Одренштрассе и уже вскоре свернули на Коркништолль, ведущую к зданию департамента.

— Приехали, — останавливаясь у центрального входа, бесстрастно произнес Горн.

За всю дорогу он не проронил ни слова, и теперь голос его звучал хрипло.

— Угу, — так же хрипло ответила я.

В салоне мобиля снова стало тихо. Я задумчиво смотрела на серый фасад здания. Построенное в Старую эпоху, оно несло на себе все черты того времени — помпезность, монументальность, нарочитую красивость и тяжеловесные имперские символы.

— Кейт.

Горн коснулся моей щеки. Я почувствовала, как сбилось дыхание.

— Кэтрин.

Шершавый палец надавил на нижнюю губу, обрисовывая ее контуры, слегка оттянул. Внизу живота все сжалось…

— Кэти.

Шепот коснулся шеи, скользнул выше, смешался с дыханием и растворился в поцелуе — долгом, тягучем, чувственном.

— Кэтрин.

Все внутри задрожало, отзываясь на этот хрипловатый голос. Знакомый жар прошелся по венам, поджигая податливую плоть. Руки взлетели, обнимая мощные плечи, цепляясь за них, укрываясь от реальности. Поцелуй длился, заставляя забыть обо всем — о времени, сомнениях, страхах, предрассудках.

Громкий стук и кашель, раздавшиеся снаружи, заставили нас очнуться.

— Рес!

Граф с досадой посмотрел в окно.

— Это невыносимо! Кого там опять принесло?

Рядом со входом в департамент топталась закутанная в длинную соболью шубу фигура. Неизвестный гулко колотил по запертым дверям департамента и притопывал ногами от холода.

— О нет, — обреченно выдохнул Горн.

— Кто-то знакомый?

Я разглядывала странного посетителя, торопливо застегивая платье.

— Более чем, — вздохнул Горн. — Родственник.