Сердце полемарха

Ментор прикрыл тяжёлые веки, и тихо прошептал:

- Она спасла меня, Ангелос, посланница Богов, вернула жизнь в это бренное тело... - тихо прошептал Ментор, было видно, что сил в нём ещё очень мало, - найди её, - вдруг распахнул он глаза, - только ты сможешь её сберечь.

Геракл медленно кивнул, догадываясь, что Ментор говорит о таинственной лекарке-рабыне по имени Аглая.

- Его здесь нет, - достаточно громко сказал один из жрецов-асклепидов, подбегая к стратегу Периклу. - Он был здесь, я помню.

- Хмм, - Перикл посмотрел на шагнувшего к нему Геракла и покачал головой, - либо сам сбежал, либо кто-то помог, - тихо сказал он великому герою, на что тот осуждающе покачал головой.

- Мне нужна новая туника, - вместо ответа на заявление стратега, сказал Алкей, - и я отправляюсь в дом этнарха.

- Алкей, - остановил его Перикл, когда воин уже шагнул было к выходу, - после разговора с Менедемом, жду тебя в своём дворце. Нам есть что обсудить.

Короткий кивок был ему ответом.

***

Аглая

Не скажу, что не переживала за своё будущее. Но отчего-то была уверена, что убивать меня не станут.

Меня посадили в какую-то каморку, в которой даже бойницы не было. Агата, добрая душа, кинула мне тихо плед, за что я ей была бесконечно благодарна: сидеть, а тем более лежать на холодно каменном полу - радости мало.

Через час тревожного ожидания приговора, дверь снова с тихим скрипом отворилась и в небольшую щель втиснули глубокую миску с чем-то.

- Госпожа Аглая, - тихим шёпотом донеслось до меня. Голос я узнала — это была жена гиатроса Иринеоса, Пенелопа. - Вам не велено давать еды, но я на свой страх и риск принесла вам горячей каши с мясом и вот, - тонкая кисть снова показалась, на сей раз в ладони у не был небольшой глиняный кувшин, - здесь вино разбавленное. Вам сил нужно набираться. Мне пора, - ещё тише добавила она и дверь снова захлопнулась.

Я даже не успела поблагодарить девушку, слёзы застили глаза и пока я судорожно размазывала их по лицу, Пенелопа успела ретироваться.

Боже! Как же вкусно! Я, обжигая пальцы, быстро запихивала кашу в рот и, не жуя, глотала. Благо вскоре одумалась и начала жевать, вдумчиво, как положено измельчая пищу.

Спасибо, Всевышний, за добрых людей!

Как долго я пробыла в темноте кладовой не знаю... после сытного завтрака? меня сморил сон. С ним пришло облегчение и тело начало восполнять потраченную энергию.