Семь Нагибов на версту часть 4

— Позвольте представиться, Анри де Массю, граф Голуэль, — чуть поклонился он.

То, что он подошел во время десерта, не считалось нарушением правил приличия. А вот если бы во время обеда, то да.

— Граф, Ямир Ярославович Нагибин. А это моя спутница, Амалиэль, наследница рода Лазурных небес.

— Но я… — подняла она глаза, но, наткнувшись на мой предупреждающий взгляд, сделала каменное лицо и протянула ручку для поцелуйного приветствия. Вот тебе и краш-тест, милая — сумеешь сыграть аристократку или нет.

— Присаживайтесь, граф, — предложил я ему.

Говорил тот по-русски с легким французским акцентом, но довольно бегло.

— Благодарю. Узнал вот, что вы оказались в нашем славном городе, и не мог не подойти.

— Мне это очень приятно слышать, -учтиво кивнул я.

Жевать во время беседы было не принято, но он сам подошел, а значит, можно. Тут все зависит от самой беседы. Пока просто светский треп, есть допущения в правилах.

— Могу я поинтересоваться вашими ближайшими планами? — спросил он. — Нет, не подумайте ничего такого — просто через три дня у нас состоится бал в честь годовщины основания города, и нам бы очень хотелось видеть вас и, конечно же, вашу спутницу на нем.

— С удовольствием бы его посетил, но увы… Мое время весьма ограничено — сами понимаете. Так что послезавтра я покину ваш город. Но непременно когда-нибудь вернусь. Мне он очень понравился — особенно кухня.

— Это да, — самодовольно улыбнулся он. — Лучшие повара в мире — это французы. И самые вкусные блюда изобрели именно мы.

Чего только стоит бёф — бургиньен под соусом бернадез. Кстати, если вы его еще не пробовали, то очень советую.

— Обязательно воспользуюсь вашим советом. Пробовать новое, раскрывать горизонты вкуса — разве это не прекрасно?

— Именно так, — горячо поддержал он. — Любой аристократ — это прежде всего ценитель прекрасного.

— А я думала, что аристократ — это честь и достоинство. Ну, и еще защита."

"— Кого и от чего нам защищать? –удивился он. — Для собственной защиты у нас есть слуги и магия.

А чернь защитит себя сама. Нет, развитие любого, кто себя считает благородным, должно начинаться именно с развития вкуса — художественного или музыкального. Как сказал наш знаменитый повар, известный всему миру господин Ла Вайлет: я не готовлю, я играю гастрономическую симфонию. Не правда ли, прекрасно сказано?!!!

— Видимо, у нас разные взгляды на это, — с вызовом посмотрела она на него, отчего у того дернулся глаз. Потому что он не знал, как к ней относиться.