Семь Нагибов на версту часть 4

Ну да, всякие кирасы, полностью закрывающие грудь и руки, на головах железные шлемы — это они к выступлению, что ли, готовятся? Ну, типа влюбленный дракон и злобный рыцарь. Или там наоборот все было? Не помню, но очень похоже.

Послышался шум, двери фуры раскрылись. На землю рухнули цепи и из нее по сходням выкатился железный куб метра три в длину и три в высоту, в котором были сделаны дыры размером с кулак. То, что сидело внутри, стало бешено биться, отчего клетка пошла ходуном, норовя перевернуться.

Но народ тут подобрался, видимо, очень опытный — тут же последовала пара ударов палкам, сопровождающиеся молниями, и тварь, сидящая внутри, перестала биться, зато стала выть.

Опять пара ударов, и клетку, погрузив на некое подобие самодвижущейся платформы явно магического происхождения, потащили внутрь фабрики.

Потом така же процедура с точностью до минуты повторилась со второй машиной, ну а потом настала очередь фуры, на которой лежал я. К этому времени мое любопытство пробило дыру в атмосфере, и я понял, что пока все не узнаю, точно отсюда не уйду.

Мое животное — раз я над ним, то оно как бы мое, забрали по тому же сценарию. И это меня прям разозлило — я же сказал, что животное, или кто там сидит в клетке, мое. А раз мое, то это вы зря! Нагибины своего не отдают.

Воспылав праведной местью к ворам, я переместился на клетку, постаравшись сделать так, чтобы не попасть на дырки в ее потолке, потому как щиты щитами, а все же рисковать не хотелось.

Пока я возился, нас уже загрузили и повезли в недра алхимического завода. Ну точно, опыты собрались ставить или еще чего в этом духе. Но точно противозаконное.

Ух, как раскрою это дело! Ух, как Котляров будет беситься! Может, мне даже его должность предложат. Я, конечно, не приму, потому как служивым обычно мало платят, но для вида подумаю.

И пока я думал, нужны ли мне казенные деньги, мы ехали сначала вверх, а потом как-то резко вниз. Деревянные стены — видимо, декор, -сменились каменными.

К этому времени мой новый друг или подруга пришел в себя и стал напоминать этому миру о своем существовании изрядным потряхиванием клетки. А так как она была гладкой, удерживаться мне становилось все трудней. А хвататься за дырки я опасался, потому как лишиться пальцев не хотелось.

Потом просто трясти ему — или ей — наскучило, и поднялся вой.