Сдам угол в любовном треугольнике (СИ)

То есть с году она не умрёт — в мешочке лежало сто таких монет.

Мурка появилась на следующий день. К сожалению, всего на несколько минут — сообщила, что принц рвёт и мечет, что Ловерид под присмотром, поэтому она сможет вырваться не скоро и только ночью.

Если бы не домашние заботы, Наташа наверняка изводила себя переживаниями, надумывая всякие страсти и беды. Но повседневные дела отвлекали от тяжёлых дум и пустых мечтаний, и дни летели один за другим.

Наташа уже без опаски ходила на базар — всегда в сопровождении кого-то из соседок, так как было не принято, чтобы девушка передвигалась по улицам в одиночку.

Кастовать теперь приходилось осторожно, потому что выросший резерв усиливал заклинания, и Наташа опасалась что-нибудь поджечь, сломать или стереть в порошок.

С последнего визита ум’мирри прошла целая декада, и Натка начала всерьёз беспокоиться. Конечно, девушка не рассчитывала, что Адриан быстро смирится с пропажей Агерита, но и сидеть тут целый месяц, ожидая у моря погоды, ей совершенно не хотелось.

Где Мура? Что у них происходит? — чаще и чаще мелькало в голове иномирянки.

Каждый вечер после захода солнца городок словно вымирал — утомлённые за день жители Коренье расходились по спальням. Но к Наташе, как бы она ни устала за день, сон приходил далеко не сразу.

Поселившаяся внутри тоска днём пряталась, наверстывая упущенное ночью. Истекая болью, девушка прокручивала в голове воспоминания о встрече с Адрианом.

Как после всего, что с ней было, она сможет доверять мужчинам? Вадим её использовал, Адриан использовал. Даже Ловерид использовал. И никто не думал о ней иначе, чем об объекте, который нужен пока полезен.

Но Ловерид исправился. Вернее, пытается исправить то зло, что причинил ей. Вон, спас от принца, подготовил побег, помог его осуществить, надёжно спрятал. И обещал переправить на Землю!

Только время идёт, а его нет.

Прокрутившись полночи, Наташа с трудом засыпала, словно проваливалась в омут с головой.

Утром одиннадцатого дня — Натка только встала — соседка, тана Кивита, покричала у забора, выходи, мол, на базар пора!

Никуда идти не хотелось. Хотелось лечь, накрыться с головой и всласть погоревать, оплакивая свою, такую несуразную и невезучую жизнь.