Сдам угол в любовном треугольнике (СИ)

Видимо, ей снился хороший сон, потому что ресницы спящей слегка подрагивали, а губы нет-нет да растягивались в улыбке.

«Я углубила сон этой девушки, — напомнила о деле Мурка. — Хватит на неё пялиться, займись связью!»

Наташа села прямо на кровать и сосредоточилась.

Интересно, от энергетического тела спящей отходит еле заметная нить. Вернее, обрывок нити — вон, болтается, словно на ветру.

«Мура?»

«А, — выслушав описание, ответила кошка, — это односторонняя привязанность. Девица любит кого-то безответно. Нашего принца, я полагаю? Значит, ты не ошиблась.

Наталья послушно перевела внутреннее зрение на саму себя.

Да, вот она — та самая нить. Тянется от её сердца куда-то за пределы комнаты. Ловерид говорил, чем прочнее привязка, тем отчётливее нить. Что ж, судя по всему, у них она достаточно крепкая, вон как мерцает! Хотя…

Наташа напряглась, всматриваясь — действительно, по нити словно огоньки пробегают, как на ёлочной гирлянде. Что это значит?

«Мура?» — в нескольких словах она обрисовала увиденную картину.

«Связь слабеет, — пояснила ум’мирри. — Ты разочарована, обижена. Поторопись пересадить, а то лорд может почувствовать, что ты отдаляешься и примет меры!»

Вот только лорда ей здесь и не хватало!

Испугавшись, что она не успеет, Наташа потянула за нить и снова замерла.

Арлиона — хорошая девушка. Да, она любит Адриана, но будет ли она с ним счастлива?

«Мура, если связь приживётся, то мужчина уже не сможет её игнорировать? Или привязанность испытывать будет только Арлиона?»

«Не уверена, но я мало знаю об этой стороне жизни магов, — задумчиво произнесла кошка.

«Адриан сможет отказаться от Арлионы, когда обнаружит, что связь перешла на неё? Как он поступит — отправит её к родным, и девушка никогда не сможет создать семью? Или, всё-таки, возьмёт её второй женой?»

Наташа чувствовала, что ей важно узнать ответы на эти вопросы.

«По-моему, ему в любом случае придётся позаботиться о девушке. Если возникает связь, то мужчина не может от неё отмахнуться. Скорее всего, он женится, но захочет ли сделать юную магиню счастливой, я не знаю».

Чёрт, навредить единственной дебютантке, которая отнеслась к ней по-доброму, Наташе не хотелось.

Она ещё раз с сомнением посмотрела на спящую.