Расплачивайся. Сейчас.

- Простите, но мне уже пора идти, - я направилась к примерочной, но следующий вопрос женщины меня остановил:

- Ты просто так присматриваешь платье или по какому-то поводу?

- У меня с Матео сегодня особенное свидание, - я обернулась. Могла ответить иначе, но раз такое дело, первой затронула тему Матео.

Вот только, увидела ту реакцию, которую не ожидала. Леонора поджала губы и ее взгляд стал по-настоящему холодным.

- Значит, ты и правда в таких отношениях с моим старшим сыном?

- Вам что-то не нравится? – спросила, делая такой вывод из-за ее взгляда.

- Я ожидала большей рассудительности от дочери Карлоса Верди, - женщина скрестила руки под грудью. Даже это она делала величественно. – Матео был отдан тебе, как собственность и, вместо того, чтобы воспользоваться этим, ты, наоборот, позволила ему подчинить себя.

Кожу неприятно царапнуло. Слишком ощутимо. До жжения. И на душе стало настолько неприятно, словно я соприкоснулась с той грязью, которую не отмыть.

- Для вас нормально говорить про своего сына, как про вещь?

- Убери презрение со своего лица, Верди.

Ты не знаешь через что мне пришлось пройти, - Леонора повернула голову и одного ее взгляда хватило, чтобы консультанты тут же ушли. В этом зале остались лишь мы вдвоем. – Матео был долгожданным ребенком. Я рожала его в муках. Чуть не умерла при родах, но ни о чем не сожалела. Любила его, обожала. Вкладывала в него свою душу, а в итоге из него все равно выросло чудовище, для которого ничего святого нет. Я уже миллиард раз пожалела о том, что он появился на свет. Сожалею о том, что родила Гаспару такого сына.

Задерживая дыхание, я до онемения в пальцах сжала платье.

- Судя по всему, я лучше знаю вашего сына и, учитывая такое ваше отношение, мне больше не о чем с вами разговаривать.

- Глупая девчонка. Разве до тебя не доходит, что Матео тобой лишь пользуется?

- До меня доходит лишь то, что, оказывается, его родители не стоят даже разговора с ними.

Леонора презрительно опустила веки. Но, тонкими, изящными пальцами поправляя свой безбожно дорогой браслет, выдохнула, после чего сказала:

- Я бы могла пройти мимо этой ситуации, но когда-то давно я дружила с твоей матерью и лишь из уважения к ней могу предложить тебе помощь.

Вернее, привести к ней. Мой младший сын, Давид, достойный человек и он может помочь тебе. Конечно, если захочет. Тебе придется убедить его, что ты стоишь его помощи.

У меня уголки губ приподнялись и я еле сдержалась, чтобы не издать несколько громких смешков.