Расплачивайся. Сейчас.

Кирино тоже скоро придет туда. Но нужно следить, чтобы Лозаро нас не заметил. Иначе настучит. Навряд ли он подойдет слишком близко, так как боится, что ты ему опять пальцы сломаешь, но, думаю, этот мусор что-то сделает.

Все они дети богатых и влиятельных родителей. И им было многое доступно. Даже слишком, но в какой-то степени это надоедало. Особенно на этих вычурных мероприятиях, где нужно было придерживаться правил, этикета, хорошего воспитания. Поэтому они предпочитали самостоятельно себя развлекать. Но не все. Большинству было достаточно тех глупых настольных игр.

- Я не пойду. У меня есть дела, - Матео поднял руку и разжал пальцы, смотря на кольцо, лежащее у него на ладони. Оно серебряное. Маленькое. С небольшим камнем.

У Лонго не было карманных денег. Ему их вообще не выдавали, как и многое другое. Соответственно, каких-либо средств на покупку кольца не имелось. Но он искал разные варианты и старик работающий на отца, Калисто Ренци, узнав для чего Матео нужны деньги, в итоге оставил это в тайне, но предоставил ему подработку.

Матео все последние три месяца помогал Ренцо разгребать старые документы. Раскладывал книги в библиотеке. Выполнял кое-какие поручения. И вот, наконец-то накопил деньги на это кольцо. Первая вещь, которую он купил на заработанные своими руками деньги.

И сейчас Лонго намеревался подойти к Верди. Взять за руку, увести ее за здание.

Глава 40 Поцелуи

- Матео, подожди. Да что с тобой вообще происходит? Это же парк, - слова сорвались рвано. Совершенно не поддаваясь контролю, как и дыхание. Я плавилась, горела. Кажется, прогибалась в спине, от того, как Лонго грубыми, обжигающими поцелуями прошел от шеи к груди. Одной ладонью сжимая мою талию и не давая даже на миллиметр отстраниться от него. Наоборот, рывком ближе притягивая к себе. Второй рукой пробираясь под мою спину.

- Скажи, ты моя, Мирела? – Лонго пальцами сжал мой подбородок. Наклоняясь к моим губам и вместе с этим положив ладонь на пояс моих джинсов. Пальцами частично пробираясь под него. Очерчивая ту грань, которой для Лонго будто не существовало. Обжигая медленным, пристальным взглядом, которым он сейчас скользил по каждой черте моего лица. Останавливая его на губах, затем на глазах.