Радужная пони для Сома (СИ)

Вон, мой приятель Немой, именно так и сделал. Воспользовался размолвкой в отношениях Лекса и Альки, и просто забрал ее себе. И придурку Лексу осталось только рот раскрывать в удивлении, как быстро все случилось…

И вот я теперь на его месте. Тоже придурок…

— Пиздишь… — единственное, на что меня хватает, но Радужке этого достаточно, она злобно щурится и фырчит:

— Вот и нет! Ты думаешь, все вокруг такие как ты? Считающие, что люди — вещи? Пыль под вашими ногами? На людей можно спорить, можно дурить голову, можно вешать красивую лапшу на уши… А потом вытирать о них ноги? Так вот, сюрприз тебе! Есть в мире нормальные парни!

— Выяснила опытным путем?

— Да!

— Сучка!

— Урод!

А в следующее мгновение внутри меня с диким звоном лопается пружина, и Радужка, непонятно как, оказывается в моих руках.

Она шипит сквозь зубы, дергается, норовит заехать носком ботинка по ноге, вокруг нас прыгает и возбужденно лает Шарик, а мне похер. Смотрю в ее злые глаза, лихорадочно отыскивая в них ответ на свой вопрос: правду сказала? соврала?

Пусть соврала! Пусть!

Радужка раскрывает рот, чтоб обдать меня очередной волной ругани, и я с невероятным облегчением вжимаюсь в мягкие губы жадным поцелуем.

Глава 32

По голове в этот же момент прилетает жесткой оплеухой, но похер!"

"Радужка рычит мне в губы, словно маленькая, но очень злая тигрица, а я только усиливаю напор, умирая от боли, потому что кусает, и кайфа, потому что… отвечает!

Внезапно!

Всхлипывает, царапает мне шею и… размыкает губы, позволяя остервенело трахать себя языком, глубоко, до перемыкающего дыхания, до слез из-под сомкнутых ресниц.

Пусть!

Пусть!

Главное, чтоб не отталкивала больше! Чтоб позволяла! Ее губы — мой персональный портал в рай, бешеный экспресс, на дикой скорости прущий через заснеженные пути в радужное счастье. Не понимаю ничего, что вокруг творится, где мы вообще.

Лапаю ее, кажется, сразу везде, получая дополнительный тактильный удар от нереального, прошибающего током осознания: она в моих руках.

Она. В моих. Руках.

Торможу, отрываюсь от зацелованных губ, смотрю в запрокинутое ко мне лицо с закрытыми глазами. Мокрые от слез щеки, острые стрелы ресниц, бледная кожа.

Радужка моя. Красивая до боли.