Радужная пони для Сома (СИ)

— Скажи, ты спорил, что меня в кровать затащишь?

Если б в этот момент меня ебнуло высоковольткой, клянусь, эффект был бы слабее!

Потому что я вижу в ее глазах приговор. Самый необжалуемый, самый криповый. Смертный.

На краю мозга кто-то, кто привык выворачиваться в любой ситуации, орет, захлебываясь: “Говори, мудила! Скажи ей, что это все было по пьяни! В шутку! Что ты вообще забыл давно про эту хрень! Скажи сейчас, говори, блять!”

Я выдыхаю и говорю:

— Да.

Она смотрит так, словно… Словно не человек я. Вот был, и сходу весь вышел.

Но она касается.

Удар по щеке я принимаю молча, даже не моргаю.

И не говорю ничего. Просто потому, что вижу, насколько это сейчас… пусто. Не будет меня Радужка слушать.

И правильно сделает.

Потому что сказать-то мне реально нечего… Спорил. И потом пару дней даже играл на этот спор, пока… Пока не случилось то, что случилось…

Внутри у меня ступор, он приходит на смену самому кайфовому предыдущему состоянию, которое я потом буду вспоминать бесконечно, как последний реально зачетный момент моей жизни.

Я стою, смотрю, как она уходит, как взлетают и опадают от каждого движения радужные волосы…

Глаза с какого-то хера опять слезятся, и я моргаю.

А когда двоиться перестает, вижу перед собой длинного, который в это время был неподалеку, блюдя сестренку, и все слышал, естественно.

Он скалится злобно и коротко, без замаха, бьет меня по роже.

Так сильно, что голова кружится, и я падаю.

И не тороплюсь вставать.

Надо мной синее осеннее небо, белые облака… И пустота. Такая же, как сейчас внутри…

Все пустое без тебя, все пустое.Обмануться и наполнить — никак.И о чем все время думал, дурак,Раз решил, что в разговоры — не стОит?Разговоры — это глупый обряд,Где хоронят здравый смысл и надежду.Ты не сможешь на меня так, как преждеПосмотреть… И листья календаряВсе зачеркнуты дрожащей рукою.

— Знаешь, — говорит Радужка, делая умилительно серьезную моську, глядя на которую сразу испытываю дикое желание потянуть ее на себя и зацеловать, затискать до полуобморочного податливого состояния, — я думаю, что желый цвет — говно. Еще и полоса эта…

Это она так про субарик мой, если что. Виэрэкс эстиай, чтоб было понятней.