Радужная пони для Сома (СИ)

Как тебе там в Англии, радужная моя Поняшка? Ты там впишешься, красивая, яркая… Я тебе нахуй не нужен.

Это нормально.

Я привык, что никому не нужен.

А Радужка в моем, таком непривычном сне всхлипывает, и я хмурюсь.

Нет, мне такой сон не нравится.

Зачем плакать? Надо смеяться! Я хочу, чтоб она смеялась!

Я поворачиваюсь к ней и смотрю в упор, немного удивляясь.

Она какая-то другая, моя Радужка.

Что-то изменилось… Нет ярких черных теней, делающих ее глаза глубже и порочней, нет пирсинга в брови.

Я зажмуриваюсь, старательно воскрешая в памяти знакомый образ, затем опять смотрю… Но ничего не меняется.

И Радужка все такая же, непривычная, заплаканная, с дрожащими губками… А теперь еще и озадаченная.

— Ты… Ты не спал? — брови сходятся на переносице, слезы мгновенно высыхают, а щеки краснеют от злости, — ты… Блин, Сом, вот ты гад!

Она порывисто вскакивает, и до меня только в это мгновение доходит, что все это — не сон! И что Радужка моя — тут, живая! Плачет! Страдает по мне! И что-то говорила только что… Что-то дико приятное, правильное такое! Черт! Тупой кусок дерьма, не запомнил! Надо, чтоб повторила сейчас!

Смотрю, как она злится, опять подозревая меня в обмане и… И обманываю.

Закрываю глаза и валюсь со стоном обратно на подушку, делая вид, что все, концы отдал. Ну а как еще заставить ее подойти?

Радужка, тихо вскрикивая, тут же ведется и подлетает ближе:

— Сомик! Виталя! Сомик мой!

И я уже не упускаю шанса, прихватываю ее за оба запястья и затаскиваю на себя.

В глазах чуть темнеет от боли, потому что не особо аккуратно я это делаю, и печень тревожит, но все мгновенно проходит, потому что Радужка оказывается в самой правильной, самой логичной позе из всех возможных: на мне, в моих руках. Это нереальный кайф, замешанный на боли, и лучше него может быть только поза, когда она подо мной… С раздвинутыми ногами.

— С ума сошел? Ты что? — она чуть дергается, но я картинно охаю, показывая, как больно сейчас, и Радужка послушно замирает, вглядываясь в мое лицо, не смея даже дышать, в опасении сделать еще больнее. — Больно? Больно?

— Больно… — хриплю я, страдальчески морщась, — помоги…

— Сейчас… Врача… Отпусти… Я осторожно…

— Нет.