Радужная пони для Сома (СИ)

Вовчик, вальяжно обхватывающий за плечи сразу двух телочек, дает пять.

— Как сам? Давно вышел? — спрашивает он меня. Ну да, это на работе мы все из себя неприступные, а в общей компании — прямо душка. Интересно, чего это с девками, а не со своим пончиком с работы. Она-то явно покруче этих шмар будет…

Но вопросов не задаю, потому что похер. Так, быстро мелькающие, не отрывающие от основного мероприятия мысли."

"Киваю, типа, все норм, скалюсь приветливо Альке и девочкам Вовчика и падаю на свободное место… Как раз рядом с Радужкой.

Она пытается отсесть, двигает задницей, но особо не получается, места-то не сильно много.

— Это место моего парня, — поджимает она губы, — он скоро придет.

И посматривает на меня с непонятным выражением: то ли ждет, что прямо сейчас заведусь насчет того, что у нас тут парень какой-то есть, то ли, что свалю.

Я ее надежды не оправдываю, вообще никак не комментирую слова, хотя все внутри, конечно, охеревает от того, как она произносит слово “парень”. Никакого “парня”, блять! Ух, как бесит терпеть! Прямо пиздец, как непривычно!

Но есть понимание, что, если сейчас сорвусь, но разговора не получится, и, в итоге, вообще ничего не получится… Значит, надо терпеть во имя великой цели.

Ловлю прямой взгляд Немого, он слегка дергает бровью в направлении выхода. Типа, пошли покурим.

Но я не ведусь. Времени мало совсем, того и гляди, “парень” завершит отчет и припрется. И чего тогда? Радужка явно не из тех, кто пойдет разговаривать с посторонним и вообще чужим дураком, уже однажды повозившим ее драгоценность по асфальту мордой, спокойно.

Интересно, давно я такой охуительно понимающий стал? Как это вообще все в башке возникло? Вот чего бывает, когда девчонка в мозги проникает и там осваивается, словно у себя дома. Всякая херня происходит…

Я это все обдумываю лихорадочно, пытаясь просчитать различные пути развития ситуации, успевая лениво цедить ответы на вопросы Вовчика, улыбаться одной из его девочек, подмигивать Альке… И ощущать рядом с собой напряженную, нервную Радужку.

И тут на меня падает охуительный, королевский просто, подарок судьбы: Радужка, которой, похоже, тяжко сидеть рядом со мной, срывается.