Радужная пони для Сома (СИ)

Я сидел, смотрел на родной город, на универ, который оттуда было прекрасно видно, и думал о том, какого хера мне так не везет? И почему, блять, меня никто не любит? Почему даже каменного придурка Немого, не умеющего двух слов связать, любят, и девчонка его любит, и папаша, хоть и в тюрьме он пока что, но любит, это точно… И дед его любил… Немой сам говорил, скупо, в паре слов укладывая все свои эмоции, но мне от этих эмоций выть хотелось, такая зависть дикая брала.

Почему меня не любят? Ни родаки не любят, похер им, есть я, нет меня… Откупились баблом, и все.

Нет, понятно, что я косячил, но я же исправился! Я же, блять, хорошим стал! А получается, что никому я не нужен! Ни плохим, ни хорошим!

Вспомнилось, как в детстве чего только ни творил, чтоб обратить на себя внимание предков. Сначала думал, что если хорошо учиться и везде всего достигать, то они увидят, какой я хороший, и будут гордиться.

Нихуя. Вообще нихуя.

Победил в соревнованиях? Ну да… Хорошо… Принес пять за лучший реферат? Ну да… Молодец…

Отчаявшись, я решил, что раз не хотят, чтоб я был хорошим, стану плохим. И стал. А они… Они этого тоже не заметили!

И тогда я подумал, что, если им плевать, плохой я, или хороший, то какого хера напрягаться?

И вот сейчас…

Ей плевать, что я стал другим. Она все равно видит во мне только придурка, о которого можно почесаться и потом кинуть. Только этого я и заслуживаю.

И что?

Чего я добился выниманием из себя жил весь этот месяц?

Ничего.

Верней, нет.

Добился того, что меня использовали по прямому назначению!

Блять! Сука!

Дальше на меня накатило, и я заорал во всю мощь глотки про суку-любовь. Допел, порадовался громкости и зрителям внизу и повторил на бис. Еще пять раз.

Затем меня попытались снять при помощи пожарной машины, толстого полицейского летехи и матерных заклинаний.

И вот… Сижу теперь, а брат Альки вынимает мне мозг ложкой. И хочет знать, какого хера я так надрался.

А вот никакого!

Просто я такой отмор, почему все никак не привыкнут?

— Вов… Ой, то есть, товарищ лейтенант… — в кабинет заходит невысокая, охерительно фигуристая телочка в форме. И это тот случай, когда форма девочке идет. Все, как надо прям подчеркивает.