Прощай, предатель! (СИ)

И, глубоко вздохнув, я четко интересуюсь:

— А моего согласия вы спросить не собираетесь?

— Ой, Дарья, перестань, это в твоих же интересах, — не принимает меня всерьез свекровь. — Ты не справляешься с ребенком, это невооруженным глазом видно.

— Нет, Ада Адамовна, — решительно отказываюсь я и повторяю чуть громче: — Нет. Я против.

Она наконец оставляет свой телефон в покое и смотрит на меня так, будто у меня на плечах вторая голова вдруг выросла.

— Дарья, что это за внезапные капризы? И что за тон, кстати? Я не потерплю неуважения в доме моего сына!

От нервного напряжения у меня резко влажнеют ладони, но я мужественно парирую:

— Тон у меня вполне уважительный.

— Марочка — фактически член нашей семьи.

— Но не я, — прерываю ее контраргументом. — И не согласовать этот вопрос со мной хотя бы из вежливости вполне тянет на неуважение... не так ли?

— Незачем раздувать из мухи слона, — остро сощуривается свекровь. — Ничего плохого не произошло. Кроме того, когда мы с Марочкой ехали сюда, то я думала, что ты еще пару дней побудешь в роддоме из-за того, что Василий пока слаб.

Я резко поднимаюсь из-за стола, прижимая к себе малыша. Он молча моргает, прислушиваясь к громкому звуку чужого голоса.

— Вы меня не слышите, Ада Адамовна? Я сказала — нет.

— Да что на тебя нашло, не понимаю, — закатывает глаза свекровь. — Ты же не справишься одна! Знаешь, у какого чудовищного процента матерей диагностируют выгорание? Всe из-за того, что после родов они лишены восьмичасового сна и элементарного похода в салон красоты! Вот попомни мои слова.