Призраки Марта

Молодых магов давно уже не учили тонкостям магического искусства – их уделом стала борьба с нежитью, нечистью и узким перечнем проклятий, с которыми не могли справиться белые.

Мартин старался, понимая, что такой шанс выпадает раз в жизни. Учился как проклятый, отдавая себе отчет в том, что больше никто и никогда не поделится с ним тайными теперь знаниями, которые еще берег в своей памяти старый Хал.

Через полгода, когда Халистер решил, что его ученик готов, он вновь удивил воспитанника: предложил стать первым испытуемым сам.

Это оказался чертовски сложный день. Март до сих пор помнил, как тряслись его руки от осознания того, что у него нет права на ошибку.

Халистер предполагал, что, если коснуться крайнего звена, а не всей серьги сразу, непоправимого в любом случае не произойдет. Однако гарантий не давал никто.

Они рискнули.

У Халистера на тот момент оставалось два звена.

Осталось одно.

Март смог.

А Хал только еще раз убедился в том, что особенность его ученика уникальна и не может претендовать на то, чтобы стать средством массового освобождения черных.

Это был успех и оглушительное фиаско одновременно.

– Что бы ты ни делал, ты не сможешь помочь всем, – сказал тогда ему учитель. – Поэтому храни тайну о своем умении и проживешь долго.

Хал много еще тогда говорил и обещал сохранить его секрет, чего бы это ему ни стоило.

На этот раз в одиночестве. На себе.

Крайнее звено не лопнуло, как у Халистера… Оно поступило так, как должно было отреагировать при попытке носителя использовать дар против светлого мага или человека, не владеющего магией – вплавилось в шею с дикой болью, оставив жуткие шрамы и лишив своего обладателя сознания.

Тогда Хал запретил ему вновь пытаться снять с себя серьгу, но Март понял это уже без подсказок. Теперь теория легла на практику, и он на личном опыте убедился в том, что было написано в книгах: собственной магической энергией нельзя исправить проблемы в своем же энергополе. Так темные маги могли снимать проклятия друг с друга, но никогда – с самих себя. Так светлые не были способны лечить свои серьезные ранения.

В итоге дело замяли.