Призраки Марта

Сейчас же пришлось использовать нож, который он, к счастью, не оставил в гостинице вместе с остальными вещами. Однако тонкое короткое лезвие не предназначалось для толстой, к тому же мокрой веревки, и процесс разрезания пут занял еще несколько драгоценных минут.

Когда Марту наконец удалось справиться с «упаковкой», в холщовом, насквозь промокшем мешке обнаружился темноволосый мальчишка лет двенадцати на вид. Тощий настолько, что полупрозрачная бледная кожа полностью облепила череп, страшно выделив острые скулы и фиолетовые круги под запавшими глазами.

Грудная клетка несчастного оставалась неподвижной, и Март выругался в очередной раз.

Где, спрашивается, патруль с белым магом, который способен одним лишь движением мизинца вытащить человека почти с того света?

Патрули там, на центральных улицах. Ждут заговорщиков-идиотов, словно тем хватает мозгов только на то, чтобы ходить по прямой взад-вперед в ожидании, когда же их уличат в преступной деятельности и арестуют.

Март все еще стоял на коленях возле бездыханного тела подростка. С него самого струями текла вода, застилала глаза. Он согнулся, приложил ухо к груди пострадавшего и с облегчением услышал сердцебиение.

Искусственное дыхание Мартин делать умел…

Найти гостиницу со своими вещами даже в темноте, даже в незнакомом городе не составляло для мага проблемы.

Дорогу центральными улицами Март знал, потому что пару дней присматривался к арендованному жилищу, взвешивая все плюсы и минусы его цены и места расположения. Однако что-то подсказывало, что сейчас идти центральными улицами не стоит.

Парнишке повезло: его избили и сбросили в реку уже без сознания, благодаря чему вода не попала в легкие. Стоило дыханию восстановиться, он даже пришел в себя.

"Тогда-то Мартин и заметил клеймо внизу его живота под задравшейся рубахой и обрывок тонкой веревки на запястье вскинутой к лицу руки. Веревка оставила глубокие раны на бледной коже подростка, а судя по застарелым рубцам рядом, связывали того не впервые.

Это решило дело: вопрос, как поступать дальше, отпал.

Рабство в Реонерии не поощрялось, но и не было окончательно запрещено.