Призраки Марта

Вроде бы в обед уже подрались и оба получили взбучку от няни Агаты, а затем и от матери, но этой все мало.

Однако упрямство не позволило смолчать.

– А ты чего шумишь? Услышат же.

Вита дернула плечиком.

– Как же. Вон как собаки орут. Не услышат.

– Все равно, – уперся Вит.

Отец обещал подарить ему на день рождения личного коня, если сын будет примерно себя вести. Вит уже даже присмотрел себе нового друга – черного, как вороново крыло, жеребца. Их сосед, господин Нуриаш, как раз выставил того на продажу.

– Как думаешь, кто это? – Девочка нагло пересекла комнату и остановилась у окна рядом с братом; вытянула шею, напомнив Виту цаплю.

– Понятия не имею, – буркнул тот.

Любопытно было до ужаса. В последние месяцы дом Викандеров редко принимал гостей. У отца, лорда Виттора Викандера, произошел какой-то конфликт с королем, и высшее общество, ранее не слезавшее с их диванов в гостиной и нахваливавшее мастерство кухарки Эльзы, быстро забыло дорогу в имение. Тем загадочнее выглядел сегодняшний ночной визит незнакомца.

– Пошли, подслушаем! – Вита схватила брата за рукав пижамы и потянула за собой.

Мальчик нетерпеливо вырвал руку.

– Если нас застукают… – прошипел в ответ.

Но сестра насмешливо закатила глаза.

– Да купит он тебе эту лошадь. Пугает только, а ты веришь.

Вит не стал спорить. Это крошка Виттория для отца – нежный цветок, с которого только и делать, что сдувать пылинки. А с сыном у лорда Викандера разговор короткий: «Ты мой наследник и спрос с тебя другой». Когда Виту было лет пять, он обижался. Потом понял. И правда, какой с девчонки спрос? Дурная, и все тут.

– Ну как хочешь! – Вита встряхнула своими длиннющими, спускающимися ниже пояса волосами и пошлепала босыми ногами прочь из комнаты.

Теперь уже Вит закатил глаза. Верно отец говорит: женщины – это погибель для мужчины. Не видать ему теперь Мрака – он даже имя коню уже придумал.

А все-таки своя, хоть и дурная…

Вит тяжело вздохнул и бросился вслед за сестрой."

"Вита уже успела пристроиться на верхней ступени лестницы и жадно смотрела вниз, впившись тонкими пальцами в балясины.