Призраки Марта

"

"– Что происходит, черный? – тем не менее возопил так, что, должно быть, слышали ожидающие на улице хозяева дома. – Я второй год в гильдии. Свежие, слабые призраки, мелкая нечисть, но это… Второй раз я иду на задание с тобой, и второй раз мы сталкиваемся с тем, что размазало бы по стенке любого другого черного! Это ты делаешь?! Ты?! – а во взгляде страх, граничащий с паникой.

Мартину очень захотелось дать белому отрезвляющую оплеуху. Сдержался, передернул плечами.

– Истерику прекрати, – сказал холодно.

И быстрее побежал вниз, перепрыгивая через две ступеньки.

На душе было неспокойно. Если даже Гилберт заметил, что в столице происходит что-то не то, значит, дело плохо.

Вместо того чтобы отсыпаться, Март, поддавшись порыву, сразу направился к сестре.

Его, как обычно, пропустили без лишних вопросов. Тем более что Шкипер обнаружилась тут же, у одного из костров.

– Привет! – Вита, сверкая глазами, сорвалась с места и повисла у брата на шее.

Март кивнул «штабу» Шкипера поверх ее головы, поймал полный ненависти взгляд Жиль (она так и не простила его после той прерванной любовной сцены) и шепнул Вите на ухо:

– Надо поговорить.

Между светлых бровей сестры тут же пролегла глубокая морщинка.

– Когда ты такой серьезный, мне даже страшно. – Она хихикнула, попытавшись свести все к шутке, глаза же при этом оставались не менее серьезными, чем у него самого.

– У тебя? – Март проигнорировал ее попытку дурачиться.

– Л-ладно. – Сестра отстранилась, все еще недоверчиво поглядывая на брата. – Пошли, – поманила его за собой. И крикнула своим людям: – Нам не мешать! – Мартин заметил, как Жиль с отвращением скривилась. – Ты, между прочим, здорово ее обидел, – обронила Вита, проследив за его взглядом; усмехнулась. – Она даже предлагала тебя убить. – Март обернулся к сестре, скептически изогнув бровь. – Шучу. – Та тут же расплылась в улыбке.

Взгляд Жиль он чувствовал между лопаток до самой палатки сестры.

Вита захлебнулась вином, закашлялась.

– Ты это серьезно сейчас? – выдавила, продышавшись.

– Абсолютно, – откликнулся Март, сидя, как уже повелось в его визиты, на широком подлокотнике кресла.

Сестра оскорбленно округлила глаза.

– Это. Не. Я, – произнесла с расстановкой; снова приложилась к своей огромной глиняной кружке. Мартина передернуло от одного воспоминания о ее содержимом.