Призраки Марта

Начинался рассвет, фонари во дворе стали светить слабее.

Мартину надоело тратить время на ожидание тех, кто и не думал торопиться. Он встал, снял с себя кольца, бросил их в карман очередного изорванного плаща и направился к калитке.

Пусть маги из гильдии разбираются без него. Они знают, где его найти.

Буквально за минуту до этого с территории трактира вышла та самая женщина, которая кинула Мартину нож, – тоже ждала допроса стражи и не могла уйти раньше.

– Вот ты где! – бросился к ней заждавшийся супруг. – Жду ее всю ночь! – не ударил, только потряс кулаком перед носом да спрятал руки в карманы.

Ждал он. Улепетывал из трактира, спасая собственный зад, вот что он делал.

Когда Мартин тоже вышел из калитки, толпа расступилась, как речной поток перед препятствием, пропуская его. Он уже хотел уйти, когда до него долетело:

– …Что ты там делала?! – не желал униматься склочный мужик. – О чем ты думала?!

Магию использовать нельзя – это Март знал без подсказок. Последнее звено цепи в ухе – напоминание.

Но магия нужна не всегда.

Мартин резко развернулся.

– Эй, ты чего? – выпучил на него глаза «заботливый» супруг.

– Ничего, – огрызнулся маг и врезал кулаком тому в челюсть. Брызнула кровь. – Вот теперь – ничего.

Март вытер кровь с костяшек пальцев полой своего многострадального плаща, молча развернулся и пошел прочь, провожаемый десятками изумленных взглядов.

Окончательно рассвело – магические накопители на фонарных столбах погасли.

Глава 3

– Как ты мог так безответственно себя повести? – возопил контролер Гильдии магов уже в четвертый раз.

Мартин дернул плечом и отвернулся.

– Так получилось, – буркнул то же, что и в предыдущие разы.

К чему давать более развернутые ответы, если результат все равно один? Главное – не возражать и выглядеть пристыженным.

Март обвел взглядом кабинет, в котором месяц за месяцем и, как он подозревал, год за годом ничего не менялось. Тот же шкаф со старыми книгами с потрепанными корешками, на которых уже давно нельзя прочесть названий. Тот же короткий тюль с легкомысленными ромашками на окне, сейчас развевающийся на весеннем ветерке, проникающем внутрь комнаты через распахнутую форточку.