Призраки Марта

Сестра следила за каждым его движением. Подошел, забрал напиток, не глядя, поставил на стол за своей спиной. Вита тут же сжала ладони между коленями, посмотрела на брата с вызовом. Однако язык тела говорил сам за себя: она пряталась, закрывалась.

– Это я, – очень серьезно сказал Март и получил в ответ удивленно приподнятые светлые брови.

– Я знаю, что это ты, – услышал насмешливое; фальшивое, напоказ.

– Это я, – повторил он. Сдернул со своей шеи платок, снял сюртук; бросил и то, и другое на кресло.

Вита зарыдала и бросилась ему на шею.

Они так и сидели на диване в гостиной, обнявшись. Она забралась на сиденье с ногами и удобно расположила голову на его плече; он обнимал ее одной рукой, ее ладонь лежала у него на груди.

Вита долго рыдала, отчаянно и безутешно. А Март просто гладил ее по спине, не утешая и не останавливая. Кто знает, сколько лет она носила в себе эти слезы? Он просто позволил ей выплакаться, принимая на себя всю ее боль и надеясь, что ей это принесет облегчение.

Когда у нее кончились слезы, а его рубашка окончательно промокла, Мартин разжег камин, и они просто сидели рядом, смотря на огонь.

– Скоро рассвет, – пробормотала Вита, однако не сделала и попытки подняться. – Нельзя, чтобы меня видели здесь.

Усталость брала свое – шевелиться не хотелось.

Март лениво повернул голову и посмотрел на настенные часы.

– Время еще есть. Кухарка придет только через два часа. А Пьетро и взрывом не разбудишь, пока из кухни не запахнет съестным.

– Твой раб, – хмыкнула Вита, еще раз доказывая, что Шкипер знал о нем все.

– Мой… – Мартин хотел было поправить и сказать, что Пьетро ему не раб, но запнулся, не зная, как объяснить, кем ему приходится мальчик. – Бывший раб, – закончил нейтрально.

Вита снова хмыкнула, на этот раз очень уж многозначительно.

– Что? – Март тут же почувствовал подвох.

– Зачем тебе мальчишка? – Она даже приподнялась, чтобы посмотреть ему в лицо.