Призраки Марта

– Мы уже на «ты»?

Брэниган только отмахнулся.

Еще через полчаса вновь облачившийся в свои вещи старший уполномоченный Королевского сыска и Мартин сидели за столиком и доедали давно остывшие пирожки Мирты. Пьетро, которому маг разрешил вернуться, галопом пронесся по первому этажу и скрылся в своей комнате.

– В какой-то момент я подумал, что тебя подослали, чтобы меня убить, – признался Брэниган.

Март дернул плечом.

– Весьма оригинальный способ.

– Некоторые убийцы очень… э-э… творчески подходят к своей профессии, – доверительно сообщил собеседник, подлив себе в бокал вина.

Так недолго и напиться. Мартин до сих пор сидел со вторым бокалом, не выпив его содержимое и наполовину.

– Часто проверял на своей шкуре? – поинтересовался маг, наблюдая за игрой льющегося из окна солнечного света в пурпурной жидкости в своем бокале.

– Частенько, – хмуро отозвался Брэниган.

– Из-за брата?

– Из-за брата, из-за отца, из-за службы… – усмехнулся. – Из-за своего скверного характера, как говорит моя сестрица.

Мартин лишь улыбнулся. Сестры – они такие, острые на язык.

– Ну, так сначала подумал, что я убийца, а потом? – Маг вспомнил, что, отвлекшись, тот так и не закончил мысль. Ему было любопытно, прежде всего с профессиональной точки зрения, что испытывал человек, только что лишившийся проклятия на смерть.

– Я почувствовал легкость, – признался Брэниган.

– Это от вина.

– Другую легкость, – уверенно возразил тот.

– И больше никогда их не открывать, – согласился Март. – Почти исполнилось.

Они помолчали, каждый думал о своем. Мартин думал о том, чем для него обернется импульсивный поступок, и пока все приходящие на ум варианты его не радовали.

– Так чем я могу тебе отплатить? – вдруг заговорил Брэниган, вырывая его из водоворота нерадужных мыслей.

Март сделал вид, что задумался.

– Как насчет того, чтобы покинуть мой дом и никогда не возвращаться? – предложил, выдержав паузу. – И не распространяться о том, что произошло, ни своему брату, ни коллегам.

– И все? – не поверил гость.

– И все.

– Но почему? – На его лице появилось искреннее недоумение.

– Скромность мне к лицу, – съязвил Мартин.