Призраки Марта

Снятие проклятия – процесс творческий и непредсказуемый: может пройти быстро и без сюрпризов, а может шарахнуть энергетической отдачей по всему дому. Не смертельно, конечно, но рвоту и головокружение на ближайшие сутки обеспечит. Март не хотел рисковать.

В очередной раз оказавшись за спиной мужчины, маг прищурился, а затем широко распахнул глаза.

– Умно, – пробормотал сам себе.

– Что? Что там? – Брэниган заерзал и попытался заглянуть себе за спину.

Март даже не стал на него шикать. Проклятие, завязанное на жизненной энергии своей жертвы, он еще не встречал.

Если бы Мартин не знал, что белые не способны создавать проклятия, то, по аналогии с серьгами, решил бы, что это дело рук светлых.

– Вы кому-то крепко насолили, – ответил… обреченному?

Самым умным следующим поступком было бы извиниться за отнятое время и сказать, что ничем не сможет помочь.

"Рисковать и снимать подобное проклятие с человека из ближнего окружения короля было чревато. Но в то же время незнание окружающими законов черной материи в данный момент как нельзя кстати играло Мартину на руку – не понимая, как это делается, никто не свяжет его действия с серьгами.

Колебался Март недолго. Да и не колебался, в общем-то, скорее выдумывал сам себе оправдания, чтобы опять поступить безрассудно.

Отошел от проклятого, прошел к столику, плеснул себе в бокал вина.

Брэниган следил за каждым его движением с выражением непонимания и удивления на лице.

– Вам следует раздеться до пояса и лечь на диван, – бросил Мартин через плечо. – Кто-то очень сильно желает вам смерти, господин старший уполномоченный. И если вы все еще полагаете, что это я, то мы оба помним, где дверь.

Брэниган за его спиной зашуршал одеждой.

– Мой брат часто говорит мне, что я идиот. Но отчего-то я вам верю.

Упоминание брата неприятно резануло. По матери у лорда Брэнигана должна была быть лишь младшая сестра. А вот брат у него один – старший, по отцу, его величество Лионар Первый.

До Мартина запоздало дошло, что он собирается спасти от верной смерти брата того, кто погубил всю его семью. Он мысленно выругался; поставил бокал на столик.