Племя Огня

Не оторвать ни одной пары рук…

Он замолчал и хитро посмотрел на учителя. Тот слегка хмыкнул и едва заметно кивнул.

– Кстати, Петрович, – спросил геолог, – цемент собственного производства получить хочешь?

– Конечно, хочу, – оживился тот, – причем побольше и побыстрее. Но как?

– Дело в том, – с азартом начал тот, садясь на своего любимого конька, – что железная руда – это не только ценный мех, в смысле само железо, но при добавлении в шихту известняка для увеличения текучести шлака это самый шлак превращается в неплохое сырье для производства цемента.

Правда, тут есть несколько «но». Во-первых, жидкий шлак надо выпускать не прямо на землю, а в воду – для получения стекловидных гранул. Во-вторых, эти гранулы надо будет еще потом размолоть или растолочь в пудру. В-третьих, характеристики этого цемента будут плясать как бабка на базаре – от сотой до пятисотой марки, ибо конкретный состав такой вот руды – дело ужасно нерегулярное.

– Так, – сказал Сергей Петрович, – тогда это точно не на этот год.

Размалывать твои гранулы нам сейчас нечем.

– Ну не скажи, Петрович, – возразил геолог, – примитивную мельницу из бурового станка я тебе смастерю. Производительность, правда, будет небольшой, но и домница за одну плавку даст не больше полутора сотен килограмм шлака. Вопрос только в мельничных жерновах. Желателен песчаник, хотя и плотный известняк тоже подойдет.

– Не соблазняй, Игоревич… Конечно, хорошо было бы выложить фундамент на цементном растворе, а не на известковом тесте, но лишних рабочих рук у нас нет.

Да и руки эти, как ты сам понимаешь, женские и необученные. Мне и так их иногда до слез жалко, но понимаю, что по-другому нельзя, иначе мы все тут, вместе с ними, зимой передохнем.

– Жалостью, – назидательно произнес специалист по недрам, – устлана дорога в ад. А эти девочки достойны не жалости, а гордости. Выносят все наши издевательства над их естественной природой без единого стона, и даже улыбаются. Знаешь, я ведь раньше считал эту твою затею с прогрессорством чистейшей авантюрой, и пошел на нее только потому, что ТАМ деваться мне было некуда.

Не хотел быть никому не нужным стариком, одиноко доживающим свои годы. Но теперь – подумать только – у меня есть жена, каких еще поискать, приемные дети, и скоро будет свой родной ребенок. Пожив тут с этими людьми, я уже думаю, что скорее всего, у тебя что-нибудь да получится, и потому, именно ради них, хочу дать тебе как можно скорее собственный металл и цемент.