Племя Огня

– Еще полчаса, Лиза, – отозвался он, не отрываясь от работы.

К шести часам вечера осветительный столб уже красовался на своем месте; правда, пока не забетонированный, а всего лишь расклиненный камнями. Приказав его немного довернуть, Сергей Петрович направил основное пятно света на площадку между всеми четырьмя строениями. Кинуть бухту к щиту и подключить ее по временной схеме без обрезки было делом пары минут. Убедившись что все работает, Петрович взял электроштроборез и отправился помогать бригаде Лизы класть очаг.

"Конструкция очага в сушилке действительно была сложнее, чем в казарме. Вместо простого перехода к дымоходу за задней его стенкой нужно было делать газораспределительный коллектор, являющийся частью его конструкции, и который еще надо было состыковать с двумя газоходными отверстиями, заранее оставленными в поперечной перегородке и ее цоколе. С коллектора Сергей Петрович и начал, показывая, как и куда выкладывать первый ряд. Дальше было проще – как только наметилась задняя стенка, на свое место был поставлен плаз, а девочки уловили общую идею, Петровичу лишь время от времени нужно было их поправлять или резать какой-нибудь кирпич по размеру.

До свода дело дошло тогда, когда солнце подкатилось к самому горизонту, и в помещении, несмотря на падающий через дверной проем свет, ощутимо потемнело. Как и в прошлый раз, пришлось сходить в цех и подрезать упорные и замковые кирпичи в тисках. Попутно Валера похвастался десятком белых аккуратных цилиндров, на одном конце чуть выбранных на конус.

Последний замковый кирпич в свод очага Петрович ставил уже при свете карманного фонаря, который держала Лиза. Разогнувшись, он утер со лба пот. Программа на сегодня была выполнена. Последним делом, уходя на ужин, он включил уличный фонарь, и тот засиял ярким белым светом, словно вторая луна. С некоторым запозданием Сергей Петрович подумал, что такой маяк будет виден в полной ночной тьме километров за двадцать.

22 августа 1-го года Миссии. Вторник. Пристань Дома на Холме.

Ночь прошла спокойно. Никто не покушался ни на запас свинины, ни на обитательниц казармы. Правда, Гуг с Серегой под утро проспали огонь, жертвой чего стала крупная свинья и два ее полосатых поросенка. С одной стороны, дикие свиньи рвались к созревающей картошке, как японские летчики-камикадзе к американскому авианосцу. А с другой стороны, у Петровича было сильное подозрение, что из охотничьего азарта и чистого озорства парни сами тушат костер и устраивают засаду.