Предательство одного подарит любовь многих (СИ)

Спустя несколько минут такого пения все горящие костры вспыхнули сильнее и объединились в один большой.

Смотреть на то, как сгорает мать Ларэна и ее мужья, мне было больно, хотя я, можно сказать, их даже не знала. По моим щекам текли слезы, ведь видеть такое было сложно. Вначале загорелась одежда, а потом пламя стало ласково поглощать тела. Увидев эту картину, я невольно заплакала сильнее. Наверное, температура пламени была огромной, так как все шесть тел сгорели за каких-то полчаса. В конце платформы тоже опустились в костер, и огромные металлические створки захлопнулись будто двери в царство мертвых.

"После этого мы направились на банкет в честь прощания, но туда были приглашены лишь те, кто стоял от середины и выше лестницы, остальные не имели права туда идти. Когда мы пришли в зал, сестру Ларэна окружали женщины, которые выражали ей соболезнования. К моим мужьям подходили знакомые, и иногда они вместе отходили от меня. Хранителя вообще нигде не было видно, но догадываюсь, что он находился там, где стоят столы с едой.

Как-то незаметно все мужья разошлись, общаясь со знакомыми, а я стояла одна рядом с другими женщинами. Стоять с ними мне было скучно, поэтому сказала стоящему недалеко Элимасу, что пойду подышу воздухом на балконе, и двинулась туда.

Мне очень хотелось вынырнуть из этой лавины блестящих нарядов и лживых слов соболезнований. Место для уединения я нашла достаточно быстро. Им оказался небольшой балкончик, очень удачно выходящий на ночные светила.

Глава 33

Голова гудела, будто после очень неслабой пьянки, что было очень удивительно, ведь я никогда не была любителем алкоголя. Глаза открыть не получалось, так как веки были нереально тяжелыми, а во рту была засуха. Попробовала подвигать руками и ногами, но выходило плохо, что-то мешало.

— Давай, дорогая, открывай свои глазки! — услышала любимый голос, но с какими-то холодными нотками, которых не слышала раньше у Уриха.