Предатель. Ты не знаешь о сыне

Тот, кто смалодушничал.

Тот, кого никогда не простят.

Тот, кто не знает о сыне.

Архип…

Распахнула глаза и резко села на кровати.

Выдохнула.

Надо же, уснула, а мозг отчего-то решил покопаться в моём прошлом.

Но нет, мозг. Я не хочу в него возвращаться. Я не хочу ничего вспоминать.

Да, те счастливые дни и часы, что мы провели с Архипом, были прекрасными. Он был моим первым, моей первой серьёзной любовью, но… Он выбрал сам стать лишь частью моего прошлого.

А моё настоящее — Никита. И я намерена смотреть только вперед.

Осталось лишь договориться со своим телом, чтобы оно так не реагировало на бывшего возлюбленного. А то как видела его, так и начинало трясти. Надеюсь, это лишь дело привычки…

Некоторое время нам придётся вместе работать — вот уж судьба поистине коварна!

Потом он уедет, и в моей жизни снова наступит мир и покой.

И, наверное, я должна сейчас больше внимания уделить мужу. Я обидела его своим холодом, необходимо теперь взять себя в руки и показать ему свою нежность и заботу, не показывать ничего, что связано с прошлым, что ворвалось в мою жизнь как сквозняк во внезапно распахнувшееся окно среди ночи.

Никита этого не заслуживает…

ГЛАВА 15.

АРХИП."

"В офисе стояла тишина, за окном была непроглядная мгла. Часы показывали девять вечера — все сотрудники давно разбрелись по домам, и лишь я один засиделся в кабинете.

Кабинет принадлежал Никите, но тут изначально было установлено два стола для руководителей — очевидно, сюда часто мотаются ещё начальники кроме меня рангом ниже и сидят вместе с Никитой в одном кабинете на время поездок.

Сейчас и его стол пустовал, а компьютер — выключен.

Я же только закончил с делами.

Хотя, честно сказать, работа шла очень туго. Все мои мысли заняла она…

Когда ехал сюда и предположить не мог, что встречу её.

Она же сменила фамилию, откуда мне было знать, что Кристина Алфёрова ныне — это та самая Кристина?

Моя Кристина.

Моя девочка и моя самая большая боль и любовь в жизни.

Ту, кого я пытался вырвать из сердца не один год.

Ту, которую трогать было нельзя.

Ту, которую надо было забыть.

И вот, мы снова спустя годы так запросто встречаемся в доме её мужа.

Её, мать его, мужа!

Она и я. В доме её мужа. И я женат…

Вздохнул и устало протёр лицо ладонями.

Подошёл к окну, за которым хлестал дождь. Он словно отражал моё состояние…

— Вот как нас с тобой жизнь-то раскидала, Снежинка… — сказал я сам себе.