Площадь Согласия. Книга 1

Она буквально ненавидела и себя, и его, и Ляльку Фунтик! Даже засыпая, не смогла отрешиться от запечатлевшейся в мозгу картинки: Лялька прижимается к груди Алексея, маленькими тонкими пальчиками касается его кожи. И сама она вся такая маленькая, изящная…

Твердо решив вычеркнуть из памяти неприятные воспоминания о минувшем воскресенье, на следующее утро Тамара начала новую жизнь: «Я должна стать другой, — сказала она себе. — Первое — похудеть, второе — стать независимой от чужих желаний и поступков. Надо научиться любить себя.

Самый благодарный и самый долгоиграющий вид любви: сколько живешь, столько себя и любишь, — усмехнулась она, взглянула на часы и отключила будильник. — Без пяти шесть. Самое время».

Перво-наперво Тамара села на жесткую диету: отказалась от мучного, от жареной картошки, от всего, что содержало хоть каплю жира, и, самое тяжелое, от сладкого. Любое лакомство в один момент стало запретным, а чувство голода она заглушала с помощью расписанного буквально по минутам распорядка дня: не пропускала ни одной пары, все конспектировала, после занятий шла в читальный или чертежный зал и выполняла абсолютно все задания.

"

"Но самых больших усилий в борьбе с собой требовал бег по утрам, который Тамара ненавидела с детства. Вставала она теперь на сорок минут раньше и, пока все спали, успевала пробежаться по глухим окрестным улочкам, принять душ и одной из первых попасть на занятия. Постоянно подогревая в себе азарт доказать всем и в первую очередь себе, что человек она — самодостаточный, Тамара все чаще чувствовала желание побыть в одиночестве.

Покидая институт вместе с вечерниками, она заглядывала на минутку в комнату, оставляла вещи, брала зонтик и отправлялась гулять по ночному городу. Углубившись в свой внутренний мир и наглухо застегнув его от внешних раздражителей, она бродила по безрадостному маршруту, название которому было «куда глаза глядят», и возвращалась в общежитие лишь к самому закрытию.

— Томка! Ты влюбилась, что ли? — в четверг в перерыве между лекциями дернул ее за рукав Мишка Трушкин.

 — Я договорился, чтобы тебя прослушали и второй вечер нигде не могу найти. Приходи сегодня к семи на репетицию в старый актовый зал.

— Какую репетицию? — словно очнувшись, спросила Тамара и, поставив сумку на подоконник, непонимающе посмотрела на Мишку.

— На факультетскую. В пятницу — день первокурсника, концерт. Покажешь песни, что в колхозе пела.

— Зачем?

— Как «зачем»? — в свою очередь удивился Мишка.