Ответный удар

Он отказался отвечать на вопросы – следовательно, опасность является непосредственной. А тот факт, что он, Артемис Фаул, висит на спине Дворецки, крепко к нему прижавшись, свидетельствует о том, что они попытаются избежать нависшей опасности не совсем обычным способом. Наличие матраса означает, что им необходимо смягчить какой-то удар.

– Дворецки, – прохрипел Артемис, – ты не забыл, что мы – на третьем этаже.

Дворецки, возможно, ответил, но его хозяин не расслышал ответ, потому что гигант в данный момент, вылетев из номера в открытое окно, перепрыгивал через перила балкона.

Буквально за мгновение до неминуемого падения потоки воздуха развернули матрас, и Артемис увидел собственную спальню. В этот момент он увидел, как в дверь спальни штопором влетела странная ракета и зависла прямо над пустым плексигласовым тубусом.

«В тубусе установлено какое-то устройство наведения, – подсказала крошечная часть его мозга, не поддавшаяся панике. – Кто-то желает мне смерти».

А потом они начали падать.

Дворецки машинально расставил руки и ноги буквой «X», как при затяжном прыжке с парашютом, и прижал четыре угла матраса, чтобы они не трепетали. Задержанный под матрасом воздух замедлил их падение, но недостаточно. Они летели вниз, и сила тяготения с каждым сантиметром увеличивала их скорость. Небо и земля растянулись и потекли, как масляная краска на холсте, все вокруг, казалось, стало жидким. Это впечатление исчезло, когда их падение резко остановила исключительно твёрдая черепичная крыша служебного навеса в задней части отеля.

За мгновение до потери сознания он спиной ощутил биение сердца Артемиса. Жив. Они остались в живых. Но надолго ли? Если наёмный убийца увидит, что попытка не удалась, то вряд ли откажется от своих планов.

Тело Дворецки и матрас смягчили падение Артемиса. В противном случае он неминуемо погиб бы, а так только сломал пару рёбер о мускулистое туловище телохранителя. Артемис подлетел на метр, прежде чем упасть лицом вверх на спину потерявшего сознание охранника.

Каждый вздох был болезненным, два обломка рёбер торчали из груди, как костяшки пальцев. Кажется, он сломал шестое и седьмое ребро.