Ответный удар

Опал по-прежнему наслаждалась своим триумфом.

– Вы даже не представляете, как долго я ждала этого дня, – сказала пикси. – Впрочем, нет, вам это прекрасно известно. В конце концов, именно вы расстроили мой план. А теперь вы оба в моей власти.

Элфи насторожилась: что-то было не так. У Опал, возможно, серьёзные проблемы с психикой, но глупой её никто бы не назвал. Почему она болтает? Пытается их отвлечь? От чего?

Эта же мысль пришла в голову командиру.

– Элфи! Двери!"

"Элфи резко развернулась и увидела, как закрываются огнеупорные двери.

Элфи навела свой «Нейтрино» на магнитные ролики на верхней кромке дверей и начала посылать в механизм заряд за зарядом. Двери содрогались от ударов в раме, но не останавливались. Два ролика были разрушены полностью, но массивные створки закрылись по инерции со зловещим грохотом.

– Наконец-то мы остались одни, – сказала Опал тоном невинной выпускницы на первом свидании.

Крут навёл оружие на привязанный к груди Кривца прибор, словно мог каким-то образом навредить Кобой.

– Что тебе нужно? – спросил он.

– Ты знаешь, что мне нужно, – ответила Опал. – Вопрос в том, как я это получу. Какая месть доставит мне наибольшее удовольствие? Вы, естественно, погибнете, но этого недостаточно. Я хочу, чтобы вы страдали, как я, почувствовали себя униженными и опозоренными.

Крут начал отступать к взрывостойким дверям, подав Элфи знак следовать за ним.

– Варианты? – прошептал он, повернувшись спиной к прибору Кобой.

Элфи подняла щиток шлема и вытерла пот со лба. Шлемы были оборудованы кондиционерами воздуха, но в некоторых ситуациях потливость совершенно не зависит от температуры.

– Мы должны выбираться отсюда, – сказала она. – Шахта – единственный выход.

Крут кивнул.

– Согласен. Мы поднимемся на достаточную высоту, чтобы заблокировать помехи Кобой, и предупредим майора Келпа.

– А как поступим с Кривцом? Он загипнотизирован по самые жабры и совершенно беспомощен. Если нам удастся уйти, Опал не оставит его в живых в качестве улики.

Это обычная логика преступника. Злодеи, вознамерившиеся завоевать весь мир, нередко предпочитают устранить некоторых своих соучастников, чтобы остаться безнаказанными.