Осколки разбитых иллюзий (СИ)

Он прикасался не только к моим губам, но и к телу, — не знаю, зачем я рассказываю эти подробности, чувствую, какое напряжение идёт от него.

Он инстинктивно сильнее сжимает мои руки в своих. Пальцы сдавливаются и причиняют мне боль, но я всё равно решаю продолжить.

— Я пыталась представить, что это ты, что нахожусь в твоих объятиях. Я прекрасно умела делать это, Адэм, — вырывается горькая усмешка. — В нашу самую первую встречу я подсматривала, как ты занимался сексом с той девушкой. Может быть на этой почве у меня пошел какой-то психологический сдвиг? Я не знаю.

— Камилла…

— Не перебивай, — останавливаю его.

Я так долго молчала, так долго притворялась другой. Больше не хочу. Пусть знает, кто я такая. И что чувствую на самом деле.

— В ту ночь, я попыталась ввести разум в заблуждение. Закрыв глаза, я убеждала себя, что я с тобой, но потом, в один миг, очнулась. Когда увидела его перед собой, оттолкнула.

— Почему ты рассталась с ним? Вернулась назад. Что между вами произошло потом?

В голове проносится тот день, когда Инглаб показал своё истинное лицо. Я начинаю сквозь слёзы истерически смеяться.

— Оказалось, что ему были нужны деньги отца. В тот момент, когда я это выяснила, вернулась назад.

Не могу заставить себя рассказать подробностей. Язык начинает заплетаться, а мысли путаться.

— И потом вы не виделись?

— Нет. Я с ним не виделась и никакого желания не возникало. Он тоже исчез. До недавних пор его не было в моей жизни. Единственное, что о нём напоминало, — это ты. Ты постоянно сводил всё к нему. А я использовала это, чтобы бесить тебя.

— Фотография как на странице у тебя оказалась?

— Он шантажировал меня, — выдыхаю тяжело, прикрываю глаза на несколько секунд.

В голове проносятся множество нелестных определений на собственный счёт. Я не могу найти ни единого, логического объяснения своему поведению. Как я могла связаться с Инглабом? КАК? Наверное, это и есть то состояние, которое принято называть: «помутнением рассудка». Когда у человека отключается мышление, когда находится в прострации и творит неподдающиеся объяснению вещи.

— Подробнее, Камилла, — требует он нетерпеливо.