Осколки разбитых иллюзий (СИ)

Не нужно, чтобы он догадался о том, что мы его подозреваем, — вновь повторяет брат.

Он заставляет меня взять в руки стакан и пригубить воду. Холодная вода попадает в организм, и я чувствую, как от кончиков пальцев ног начинает подниматься холод всё выше и выше.

— Ты поняла? Держишь эмоции под контролем, — дает наказ, установив зрительный контакт со мной.

— Да, — выдавливаю из себя.

С трудом представляю, как мне удастся это сделать. В данную секунду мне хочется разорвать этого человека. Кто он? Как посмел пойти на такое?

— Рафаэль, кто этот Мартынов? Неужели, можно лишить кого-то жизни только из-за того, что вы конкуренты по бизнесу? Может тут что-то другое? — задаю вопросы, что сжирают меня изнутри.

— О нём немного известно. Тёмная лошадка. Удалось выяснить лишь то, что женат второй раз, имеет сына от первого брака, бизнес ведёт не самым честным способом. Скользкий тип.

Закончив речь, он смотрит на наручные часы

— Мне пора. Через полчаса должен быть на объекте, — он наклоняется, целует меня в голову.

Жмёт руку Адэму, говорит ему что-то, выходит из кабинета.

Как только за братом закрывается дверь, обессилено закрываю глаза. Остаюсь сидеть на месте. Обнимаю себя руками. От боли каждая клеточка на коже трещит, грозясь рассыпаться в прах.

Не знаю, когда мне было хуже. Тогда, когда я считала виноватой в смерти отца Адэма и себя, или сейчас, узнав, что подлое вмешательство какого-то человека лишило его жизни. Долгие месяцы его пичкали чем-то, что привело к остановке сердца.

Я не знаю сколько проходит времени. В какой-то момент выпадаю из реальности. Такое происходит, когда спишь. Мысли в голове немеют, мозг отключается. В таком состоянии я нахожусь до тех пор, пока на мои плечи не ложатся теплые руки. Вспоминаю о присутствии Адэма. Он нависает надо мной со спины.

— Как же сильно ты ненавидишь меня, Адэм, — произношу надломленным голосом, распахиваю ресницы.

Пальцы на моих плечах едва ощутимо дергаются, меняют температуру.

Он отступает назад из-за спины. Встает с боку. Отодвигает стул, стоящий рядом. Переворачивает его ко мне, садится. Затем выдвигает мой, поворачивая его к себе. Мы оказываемся лицом к лицу. Смотрим прямо в глаза друг друга.

Я жду, что Адэм заговорит. Скажет, что я ошибаюсь, что он вовсе не ненавидит меня.

— Ты знал, что мы его не убивали. Знал и молчал. Ты позволял мне так думать.