Скандальный развод, или Хозяйка владений \

Я такое не прощаю.

Я пропустила мимо ушей всё, кроме «приглядывать»? Это звучало довольно интересно, и настраивало меня совсем не на рабочий лад.

Я вдруг осознала, что кажется, правда имею над Господином Драконом какую-то женскую власть. Это кружило голову. Но я не совсем понимала, что с этим делать.

– В нашу последнюю встречу… – мне хотелось объясниться, чтобы не было недосказанностей. – Я просто немного испугалась…

Моя маленькая рука всё ещё лежала в большой мужской ладони. Это было невыносимо приятно.

– Так вот…

Но вдруг дверь открылась. Мистер Коллинз вломился внутрь в своём цилиндре набекрень. Я тут же высвободила руку.

– Что ещё такое? Я же сказал – прочь из кабинета! – рявкнул Мэллори так, что я едва голову в плечи не вжала.

– Леди Эванс! – выпучил глаза юрист, впервые на моей памяти игнорируя своего нанимателя. – Ваша матушка в городе. Точнее она вот прямо здесь! В моей конторе! Она узнала о разводе, и что я вам помогал. И вот прикатила сюда!

Вот дела. Я ведь совсем забыла, что у меня есть мать.

Но как она так быстро узнала о разводе?

И что же ей нужно?!

В коридоре – за спиной мистера Коллинза – послышался стук женских каблуков.

Глава 28. Признание

Инстинктивно я сделала шаг ближе к Господину Дракону, почти вжимаясь спиной в его торс. Что-то мне подсказывало: матушка явилась не из благих побуждений.

Всего несколько секунд, и вот она вошла в комнату, нагло оттеснив мистера Коллинза с прохода, бросив ему:

– У-у, пройдоха! Ещё своё получишь!

Я с интересом разглядывала маму, потому что до этого видела лишь её портрет двадцатилетней давности, найденный в одной из комнат.

Это была женщина, которой не дашь больше сорока. Стройная, с тонкими нежными чертами лица, пухлыми губами и длинный ресницами. Её кожа буквально светилась в солнечных лучах. Рыжие, как у меня, волосы были уложены в простую, но очень элегантную причёску.

Она умела подать себя и привлекать внимание. Наверное, этим когда-то и взяла моего отца-короля.

– Маришка! – театрально всхлипнула матушка. – Ты же сама на себя не похожа! Уморили тебя голодом, мою крошку? Вон как исхудала! Так ещё и опозорили! Мою сладкую девочку! Но я здесь, чтобы всё исправить.