Невестка слепого барона (СИ)

Ведь не была же эта баба истеричной хамкой, когда была жива ее свекровь. Даже первые годы семейной жизни умела себя как-то сдерживать. Она стала такой не только от собственной распущенности, но и от безнаказанности. А вот как раз наказать ее я могла в любой момент. Для наказания мне вовсе не нужен был кнут. Я могла просто отказаться готовить и даже пригрозила уволить слуг. Разумеется, делать этого я не собиралась, но мои слова о том, что свекрови придется самой ходить за дровами и даже колоть их, произвели неизгладимое впечатление.

Конечно, сперва она возмущалась и даже кричала, что я сопливая девчонка и не смею поучать ее, баронессу, как ей с собственным мужем разговаривать. Однако вместе с кнутом я пустила в дело и пряники: говорила о том, что Рождество – Божий праздник и ругаться в этот день – грех. Твердила, что соседям ее скандалы – бальзам на душу и повод для сплетен и обсуждения. Несколько раз повторила, что если она не поклянется вести себя как положено жене, я палец о палец не ударю, чтобы вывезти ее в город…

Вся эта торговля началась после моей беседы с бароном и продолжалась почти до самого вечера.

И я даже не уверена, что именно подвергло баронессу согласиться на клятву: мои уговоры или вечерний визит купцов к ее мужу.

***

В ранних сумерках за низким каменным заборчиком, окружающим двор, остановился целый обоз из груженых телег. Я, почти отвыкшая от такого количества людей, даже слегка растерялась, когда в дом застучали.

К дверному окошечку подошла сама и, побеседовав с прибывшими, побежала на третий этаж башни.

— Господин барон, там двое мужчин требуют встречи с вами. Один из них представился мэтром Феронтом, а вот имя второго я, к сожалению, не расслышала.

Барон несколько суетливо поднялся и, встав на колени возле постели, начал выгребать оттуда закрепленные в плотные жгуты сети, торопливо приговаривая:

— Будь добра, впусти их в дом, Клэр.

— Нужно ли их пригласить за стол, господин барон?

— Нет-нет, девочка, они только заберут сети и сразу же уедут.

Мужчины прошли к барону, даже не снимая свои огромные тяжеленные тулупы. Только слегка потопали ногами, чтобы стряхнуть снег с сапог. Они и в самом деле пробыли наверху недолго и вышли буквально минут через двадцать, унося с собой в мешках все, что барон успел навязать за год.

Госпожа Розалинда не могла не слышать этот шум.