Непристойный танец

Фактов она особенно не искажала, но, по ее клятвенным заверениям, Бестужев только тем и занимался, что пытался навязчиво и не особенно хитро выведать у нее как можно больше сведений, касавшихся подполья, как эсеровского, так и социал-демократического. Так навязчиво, что с некоторого момента она стала его всерьез подозревать, тем более что чуточку позже видела не раз и не два, как к нему заявляются крайне подозрительные личности, с коими он шушукается за запертыми дверьми, а потом с удвоенными усилиями пытается что-нибудь у нее выведать.

Естественно, она приняла игру, продолжала попытки вовлечь его в дела эсеров, но втихомолку наблюдала, пока не убедилась точно, что человек этот работает на охранку.

Однако «этот субъект» простер свою наглость настолько, что выследил снятую ею конспиративную квартиру на Меттерниха, из которой социал-демократические боевики намеревались совершить покушение на императора Франца-Иосифа, каковую квартиру покинуть категорически не желал, выдвигая смехотворные аргументы.

Чтобы избежать провала, она была вынуждена в утро покушения угостить его снотворным раствором лауданума, однако коварный агент охранки как-то ухитрился догадаться о ее замыслах, отвлек внимание и украдкой куда-то выплеснул вино с лауданумом, а в кульминационный момент, когда бомбы вот-вот должны были быть сброшены, с пистолетом ворвался в комнату и закричал, что все они арестованы. Ей, единственной из всех, удалось бежать через потайной ход и с превеликим трудом покинуть Лёвенбург. О судьбе остальных она не знает – но они, несомненно, арестованы, поскольку до сих пор не дали о себе знать. Теперь же проклятый шпик напал на ее след и явился продолжать свое гнусное дело, оплаченное иудиными сребрениками охранки.

Как ни убийственно были подобраны аргументы, как ни искусно мешалась с правдой ложь, Бестужев все же несколько воспрянул духом. Речь ее свидетельствовала о том, что правды о нем она не знала, – просто-напросто хотела подвести под пулю, чтобы надежно укрыть шашни с британцем…

– И это все? – картинно подняв плечи, развел руки Бестужев, когда она замолчала.

 – И э т о – все, что вы можете мне предъявить?!

– Я бы вам советовал отнестись к происходящему серьезнее, – сказал Суменков. – Того, что здесь прозвучало, вполне достаточно для вынесения вам смертного приговора.

– Вы серьезно?

– Совершенно, – кивнул Суменков, начиная слегка сердиться. – Вполне достаточно. Экспресс-почтой пришло шифрованное письмо из Лёвенбурга.