(Не)верный бывший. Месть полукровки (СИ)

Но тот был силен. Разум был кристально чист и тот, в отличие от дракона Ройберга. Тот был скорее обезумевшим.

Я положила руки на грудь, прямо на ужасную рану.

Мягкое зеленое свечение вышло из-под ладоней.

Я наклонилась к Торвальду почти вплотную.

Давила на грудь, злилась, что ящер у него такой же упрямый и властный, как и он сам.

А потом Тор открыл резко глаза.

Вместо каре-янтарных глаз там была красная бездна. Узкий такой привычный зрачок был больше похож на волчий, но… не он.

А потом и вовсе стала происходить чертовщина.

Тор выгнулся, его затрясло. Словно кости ломались и лопались сухожилия.

Он смотрел на меня и не видел ничего. Конвульсии нарастали. Я не знала, что делать. Забралась на него сверху, чтобы удержать на кушетке.

Положила руки на грудь и начала вливать всю магию, больше и больше, увеличивая поток.

Но Тор выгибался, а потом его тело раздалось вширь. На груди стали появляться пластины, на них костяные наросты. Я порезалась. Они были острыми, как бритва. Но мало походили на чешую.

Тор выгнулся снова, уперся затылком в койку, а подбородок задрал так, что казалось, мышцы шеи просто не выдержат.

Я вскрикнула от неприятной и острой боли. Обе ладони были повреждены. Я окрасила его грудь своей кровью. Она смешалась.

И Тор вскинулся. Посмотрел на меня.

Это был не дракон.

— Элен, — с хрипом вырвалось у него, а лицо перестало выражать муку и боль.

Черты разгладились, хоть и остались словно высеченными из камня. Я узнавала и не узнавала Тора одновременно.

— Торвальд…

А потом он оскалился.

— Уходи.

— Что? — замерла я.

— Уходи.

— Тебе нужна помощь, Тор.

Он перехватил мои бедра руками, впился когтями. Я поморщилась от боли.

Но понимала, что Тор в ярости и сейчас мало контролировал себя. Он приподнялся, сел со мной на руках. Раны на теле открылись, края разошлись. Кровь вновь потекла по груди.

Я держала свои руки на его теле. Но исцеляющее свечение пропало.

Я потеряла концентрацию.

А еще такой Тор пугал меня.

От него веяло силой.

Тор крепко держал меня в объятиях, хотя и говорил, чтобы я уходила. Поза была компрометирующая.

Тор вселял ужас в меня.

Пахло кровью и раскаленным песком. Запах кардамона и древесной коры и вовсе не ощущался.

— Нет, — я качнула головой, говоря, что не уйду.

И тогда Тор оскалился, зарычал на меня.