После развода. Вернуть жену

Иди, а то он ждет. Расскажешь потом.

Забежала в туалет, чтобы в большом зеркале оглядеть свой внешний вид. Белая блузка, узкая черная юбка, черные туфли на высоком каблуке. Дресс-код в холдинге не предполагает свободного стиля, только юбки, блузки, костюмы или строгие платья. Приходится выкручиваться, потому что денег катастрофически не хватает, и покупать одежду только по скидкам.

— Проходи-проходи, Эля, — Павел Игоревич Збруев наш финансовый директор, не выходя из-за стола, показывает на кресло напротив. — Присаживайся.

— Вы просили принести отчеты, — занимаю указанное место, продолжая прижимать к себе документы.

Он на них даже не смотрит. Улыбается во весь рот, и совсем не нравится мне его улыбка. Какая-то гадкая, мне видится в ней подтекст, второе дно. Еще ни слова не сказал о цели моего визита, а я уже хочу уйти отсюда.

— Павел Игоревич… — нервно облизываю губы и складываю руки на коленях, не смотря на мужчину.

Глаза бегают туда-сюда по роскошному директорскому кабинету. О его хозяине разные слухи ходят: молодой, неженатый, любит говорить комплименты и имеет связь со своей секретаршей.

Директор откидывается на спинку кресла и крутит ручку возле рта осматривая меня с ног до головы заинтересованным взглядом. Напряжение ощутимо витает между нами.

— Тяжело тебе справляться Элечка, — говорит после паузы, сопровождая фразу вздохом.

Грудь мерно вздымается, голубая рубашка обтягивает широкие плечи. Збруев довольно-таки неплохо выглядит для мужчины за сорок.

— О чем вы? — спрашиваю, не понимая, к чему клонит мужчина.

Его заботливый тон заставляет меня вскинуть подбородок и внимательно на него посмотреть. Слишком странная забота для начальника. Или он заботится о выполненной работе? После развода я откровенно не доверяю мужчинам и вижу подвох в каждом сказанном слове, нужно это прекратить и наконец выслушать то, что он мне скажет.

— Нелегко выйти на работу только что родившей ребенка женщине.

— Моему сыну шесть месяцев…

— А кто с ним сидит? Насколько я знаю, у тебя мама-инвалид?

— Она не инвалид, — поправляю мягко, — просто всю жизнь проработала на заводе по производству стекловолокна, а теперь получает пенсию, по вредности ее дают с сорока пяти лет.

— Не верю я, что пенсия большая… — морщится Збруев, слегка покачиваясь в кресле.