После развода. Вернуть жену

Две девочки смотрят мультики про пони, и в одной из них я узнаю свою малышку. Свою маленькую булочку Соню.

Увидев меня, она замирает, как будто не верит своим глазам, а я, неловко спохватившись, кидаюсь к раковине. Ведь нельзя подходить к ребенку сразу после улицы. Сняв пальто и повесив его вместе с сумкой на вешалку в углу, тщательно намыливаю руки. Я всю ночь читала про эту страшную болезнь и теперь ищу признаки коварного недуга на лице девочки. Ее щечки уже не такие пухлые, как раньше, губки бледные, розовая пижама скрывает худобу.

Она такая серьезная и все еще не улыбается.

Делаю робкий шаг, чувствуя его присутствие позади. Он контролирует взглядом каждое мое движение, и это нервирует еще сильнее. Следующий шаг дается мне проще, а потом я почти бегу, хоть расстояние и небольшое. Осторожно, почти не дыша, присаживаюсь на кровать и обнимаю малышку, а она шепчет:

— Мамочка, ты пришла…

От этих слов сердце обливается кровью, лишь невероятным усилием удается не заплакать.

— Конечно же пришла! Я сразу приехала, как только смогла, — улыбаюсь, гладя свою девочку по волосам, не могу на нее наглядеться.

— Папа сказал, ты уехала далеко и не вернешься, — говорит тихо-тихо, почти не слышу и наклоняюсь, чтобы делиться секретами без свидетелей.

В эту минуту меня не волнует, что думает Громов. Есть только я и Соня.

— Папа так правда думал, но я вернулась, чтобы быть рядом с тобой.

— Я боюсь лететь на самолете, — доверяет мне свою тайну, хлопая глазками.

Мы крепко держимся за руки, и я сжимаю бледные пальчики, которые так хочется расцеловать.

— И я боюсь, — говорю с улыбкой, наклоняя голову. — Давай бояться вместе?

Соня прыскает в ладошку, смешно сморщив нос, и этот жест настолько родной и привычный, что я не выдерживаю, слезы брызгают из глаз, и я резко встаю, пообещав сюрприз.

Я так стремительно несусь к своей сумке, оставленной на вешалке, что не замечаю движение навстречу.

Он машинально обхватывает меня за талию и удерживает на месте, наши тела оказываются неприлично близко. Кажется, я слышу оглушительный стук собственного сердца и вскидываю взгляд. Полные черной ярости глаза мужа прожигают меня как лазеры. Опешив от этой концентрированной злобы, отшатываюсь и юркаю мимо Громова.