Не пара

Вывезти-то ребенка сможешь незаметно?

— Лен, я все смогу, только бы увезти Катю хотя бы на три-четыре месяца, пока все не утрясется.

— Лагерь-то круглогодичный, если есть деньги — оставляй ее там. В школу пойдет, учиться будет и все-таки, под присмотром. И оттуда ее никто, кроме тебя не заберет, там знаешь, как строго!

— Ладно, пока программа минимум, а дальше война план покажет. Спасибо тебе, Лен, ты меня просто спасла!

— Чего там, свои люди!

Итак, вопрос с лагерем улажен, Асе только надо придумать, как перевести деньги и вывезти Катю из города.

Размышляя, Анастасия спустилась в квартиру и столкнулась с матерью.

— Ой, Настя, а я к вам собралась подниматься. Гляди, мне тут смс. Ничего непонятно.

— Все понятно, мама. Это счет, на который ты завтра отправишь деньги. Кате путевку сделали, надо срочно проплатить.

— Я пойду?

— Ты, мама, больше некому. Я возьму Катю и поеду с ней в парк, уведу слежку, а ты в банк. Вот деньги, как раз что Велесов заплатил за четыре месяца — тютелька в тютельку хватает.

— Дорого-то как, — растерянно глядя на пачки, проговорила мать. — Я с такими деньгами боюсь по улице ходить.

— Просто положи в сумку и прямиком в банк. До него идти полквартала всего, не переживай, все нормально будет! В банке тебе помогут, покажешь вот это смс, и работники сами все оформят. Мам, мне некому помочь, кроме тебя, а Катю надо в первую очередь спрятать, ты же это понимаешь?

— Понимаю, все сделаю. Эх, дочка, дочка, разве о таком я для тебя мечтала? — сокрушенно покачала головой женщина

— Мама, все будет хорошо, Влад потеряет нас, месяц побесится и отвалит в свою золотую жизнь.

— Буду надеяться.

***— Проходи, чего в дверях застыл столбом?

Сорокин бочком проскользнул в дверь и присел на краешек дивана.

— Значит так, Сергей, — приступил Владислав. — Рыльце у тебя в пушку и ты об этом прекрасно знаешь. Причем, в пушку ты не только по рыльце, но, пожалуй, по самый окорок.

— Влад, да я… бес попутал, — плаксивым голосом завел Сорокин. — Не выдай, помоги! Мы же друзья!

— Слушай сюда… друг, — покривившись, произнес Влад.

Сорокин издал тоненький звук, будто из резиновой надувной игрушки разом выпустили весь воздух, и сполз на колени:

— Влаааад! Спаси!!! Все отдам. Все, что хочешь сделаю-у-у!

— Вставай, — брезгливо посмотрел на него Морозов. — Ну, что ты за размазня? Я помогу, поговорю с отцом, но ты сам понимаешь, за то, что ты устроил, тебя и закопать право имеют.