Не пара

— Мама, ну что ты такое говоришь? Где это он упертый? Семь лет не вспоминал и припеваючи без нас жил и вдруг отцовские чувства проснулись? Верю, верю! Пошли лучше на самом деле чай пить и давай больше не будем о Владе, ладно?

— Ладно. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

— Знаю! Катя! Котенок, беги к нам, мы чай пить собираемся!

Ася старалась, чтобы ни дочь, ни мама не заподозрили, что у нее кошки на душе скребут, она что-то рассказывала, смеялась и облегченно вздохнула, когда чаепитие подошло к концу.

— Ма, я хочу гулять. Можно?

— Мама, сходишь с ней, — спросила Ася мать. — Я хотела ванну принять.

— Да, конечно, схожу! Куда пойдем, Котенок?

— Не ходите никуда, — занервничала Ася. — Пусть Катя во дворе погуляет, у нас тоже есть качельки. А ты на лавочке посидишь.

— Да, хочу на качельки! — запрыгала Катя.

Проводив дочку с бабушкой, Ася залезла в ванну, открыла набираться воду и, наконец-то отпустив сжавшийся в груди ком, дала волю слезам.

Как же больно! Столько лет прошло, казалось, давно надо успокоиться и выкинуть его из головы.

Но еще вчера, когда руки Влада обнимали ее за талию, когда она ощущала жар его тела и смотрела в ненавистные и любимые глаза, она поняла, что не только ничего не забыла и не простила, но и что очень скучала. Что еле сдержалась, чтобы не рассказать о дочери, о том, как она ждала. Сначала каждый день ждала, что Влад позвонит, скажет — Аська, ну, куда ты уехала? Я же не могу без тебя!

И приедет за ней с букетом красных роз.

Почему именно с красными розами, она не знала. Так мечталось.

Как он будет трогательно просить прощения, скажет, что она для него самая-самая и единственная и они поженятся. И плевать, что его родители против, Влад никому не даст ее в обиду! Потом поняла, что скоро он не приедет, и просто ждала звонка. Таскала телефон с собой везде, боялась хоть на минуту выпустить его из вида. Но время шло, а Влад все не звонил, и однажды Ася поняла — он никогда ей не позвонит и не приедет.

У него своя жизнь, в которой нет места ни Асе, ни будущему малышу.

И тут же память услужливо напомнила ей тот день, когда она еще была счастлива. Как приехала на дачу последней электричкой, хотя обещала вырваться не раньше следующего утра. И шла по темному поселку, улыбаясь до ушей в предвкушении, как обрадуется ей Влад и потом у них будет целая ночь нежности и страсти. И сначала недоумение, а потом невыносимую боль от нечаянно подслушанных слов.