Не пара

Если встретил такую, то забудь о своих «хочухах», поступай с ней так, как хотел бы, чтобы с твоей дочерью или сестрой мужчина себя вел, растворись в ней, думай, как ее порадовать, что она любит, к чему тянется, чем живет. Если достучишься, если поверит и откроется — сторицей вернет тебе все и дом у тебя с такой женщиной будет именно дом — теплый и настоящий, куда каждый день хочется возвращаться, где тебя всегда ждут. Любого — богатого, банкрота, здорового, больного, где простят ошибки и поддержат в беде. Если мать твоей дочери — такая, то не упусти, второй раз такое счастье в жизни может и не встретиться.

— Я понял, Анатолий Викторович, спасибо. Буду думать, дров ломать не хочу больше и так наготовил уже — на три зимы вперед, — Влад покосился на другой конец салона, где из-под пледа виднелась только голова отца. — Спросить хотел — что Вы с ребенком Марины делать думаете? В том смысле, он же родится рано или поздно. Отца искать будете?"

"— Ты так уверен, что твой, — Земов мотнул головой в сторону диванчика.

 — Точно не при делах?

— Уверен, — твердо ответил Морозов. — Вы же результат экспертизы видели.

— Видел, да, — согласился Анатолий. — Пока не будем воду в ступе толочь, дождемся, что немцы нам скажут и там уже видно будет. А ребенок пусть родиться, я, конечно, не очень уверен, что Маринка нормальной матерью будет, но чем черт не шутит? А нет, так себе заберу и сам выращу и уж ошибок больше не наделаю.

— Понятно, — кивнул Влад.

Полет прошел, как говорится, в штатном режиме, в клинике проблем тоже никаких не случилось.

Владу было проще, он язык хорошо знал, в отличие от отца. Пока кровь брали, пошутил с сестричкой, поддержал разговор врача с Анатолием и заодно удивился, что тот по-немецки шпарит, как по-русски. Вот тебе и «бандит», прямо разрыв шаблона.

После клиники Анатолий Викторович настоял, чтобы все трое заехали в уютное кафе на Ранкештрассе и хорошо позавтракали, а затем передал Морозовых помощникам, которые аккуратно доставили обоих на самолет.

В Москве сели в шесть вечера.

Отец, за весь перелет не сказавший ни слова, после паспортного контроля поинтересовался, куда сын собирается ехать.

— Ты хотел меня о чем-то попросить? — спросил Владислав.

— Да, не смог бы ты забросить меня на дачу, мне машину забрать надо и, может, там и переночую? Если занят, я на такси доберусь.

Сын посмотрел на отца внимательно — как-то тот осунулся за последние дни, переживает. Помучить бы его еще за то, что он устроил, да ладно, отец, все-таки.