Не лезьте в душу к пацану

Сначала ситуацию пробили, потом снова на меня вышли. Твой папа, говорят, не должен тебе помогать. Типа, это злоупотребление служебным положением. Во как поставили!

– Воры могут, – кивнул Семен. – Воры законы знают. И ОМОНом их не испугаешь, и гэбистов они не очень боятся. Им в Лефортове по кайфу сидеть, там для них санаторий…

– Вот-вот, что-то типа того они мне и протолкнули… Короче, если мой папаша под меня подпишется, шум в прессе поднимется, так, мол, и так, господин Ганихин раскручивает бизнес своего сына и отмывает через него краденые деньги.

– Твоя батя умный человек. Он выкрутится.

– Да кто его знает. Там в администрации своя подковерная борьба, кланы, течения, все друг на друга компромат собирают. Грызня, короче, недетская. И неизвестно еще, как все повернется, если моя фирма всплывет. Это правда, у меня здесь не все по закону. Но, это между нами…

– А что сейчас по закону? Если все по закону делать, по миру пойдешь.

Одни только налоги чего стоят – до девяноста девяти копеек с рубля дело доходит. Потому и приходится выкручиваться – двойная бухгалтерия, офшоры, льготные общественные фонды… Под любого бизнесмена копни, криминала, как картофельных клубней с урожайного куста.

– Ну да, воры на этом и выезжают. Я же знаю, на чем они цеховиков разводили. Бизнес у них незаконный, к ментам не обратишься, защиты ни у кого не найдешь – значит, плати… Знаешь, вежливые такие мужики.

– С отцом говорил?

– Нет, – замялся Ганс.

– Здесь я. Что за люди к тебе подходили?

– Один Игорем Даниловичем назвался, другой – Степаном Андреевичем.

– А погоняла?

– Не сказали. Тебе, говорят, это ничего не скажет, а нам проблемы может создать… Сказали, что Славу Япончика лично знают…

– Япончика засветить не побоялись, а за себя страшно стало? – усмехнулся Семен.